Книга Подкати ко мне нежно, страница 113 – Карли Робин

От всех «а что, если…» у меня до сих пор скручивало желудок. А что, если бы Маркус не пришел в этот конкретный момент? А что, если бы он не забыл свою записную книжку? А что, если бы он спешил и не стал меня дожидаться? А что, если бы я застыла от страха и ничего не сказала?

Я никогда в жизни не видела Блейка в такой ярости. Его глаза горели, губы сжались в тонкую линию. Вены на шее набухли, мускулы пульсировали.

— Какого хрена его не арестовали?

— Я удивлена, что они вообще провели расследование. – Я все сильнее погружалась в себя, мечтая магическим образом исчезнуть. – Его слово против моего, и ты знаешь, кто его отец. Прокурор решил, что у них недостаточно доказательств, чтобы выдвинуть обвинение, вот они и не стали.

— Мне так жаль, дорогуша, – Блейк потер лицо руками и нежно поцеловал меня в макушку. – Ты невероятно сильная.

— Большую часть времени я в порядке. Я проработала эту проблему на терапии. Но стоит только разговору зайти о подкастинге… это просто чересчур.

Я уткнулась лицом в подушку и снова начала плакать. Блейк покрепче обнял меня.

— Все в порядке, детка. Я с тобой. Обещаю, что никуда не денусь.

Ощущение безопасности в объятиях Блейка было новым видом близости. Я бы солгала, если бы сказала, что не люблю его за это.

Яположил руки на руль, позволяя знакомым вибрациям болида успокоить меня. Запах топлива и горящей резины отвлекал от бушующего внутри яростного гнева. Он постоянно был там, пульсировал и грозил в любой момент вырваться на свободу. Мне казалось, будто я давлюсь собственным темпераментом, будучи не в силах проглотить то, через что прошла Элла. Я собирался убить Коннора Брикстона. Я не знал, как или когда, но я точно его убью. Каждый просмотренный вместе с Эллой эпизод «Закона и порядка» подкидывал мне новые изощренные способы расправы с этим ублюдком.

— Все в порядке, Холлис? – поинтересовался инженер по радио.

— Душно как в парилке, – мрачно ответил я. – Какая тут влажность?

— Восемьдесят четыре процента.

Твою ж мать. Несмотря на то, что гонка проходила ночью, жара в Сингапуре стояла адская. Добавьте к ней двадцать три поворота на ухабистой уличной трассе, и получите одну из наиболее изнурительных с физической точки зрения гонок сезона.

Пока я ждал стартового сигнала, у меня в голове прокручивались образы нападения на Эллу. Боль, стоявшая в ее глазах, пока она рассказывала, что Коннор сказал ей, что пытался сделать с ней. Сама мысль о том, как мужчина в два раза крупнее нее прижимает ее к стене. То, как она кусала нижнюю губу в попытке остановить слезы. Осознание того, что у Коннора хватило наглости угрожать ее карьере, когда дошло до вмешательства полиции. И то, как она открылась мне, несмотря на все, через что прошла.

Мое тело пылало, внутри бурлил гнев, готовый в любой момент выплеснуться наружу и уничтожить все на своем пути. «Мне нужна эта победа». Когда гонка наконец началась, я рванул вперед с отработанной точностью, которой так славился. Первые несколько кругов я сидел на хвосте у занявшего поул-позицию Тео, но затем обогнал его и возглавил гонку. Я вложил в нее весь свой гнев. Впервые за последние полторы недели у меня появилась возможность выплеснуть ярость.

— Не теряй концентрации, Холлис, – сообщил по радио инженер. – Тебя нагоняет Томпсон.