Книга Подкати ко мне нежно, страница 60 – Карли Робин

Ее понимание и открытость наполнили меня легкостью, которую я не чувствовал уже несколько дней.

— Ты все еще ходишь на терапию? – Я мигом сообразил, насколько неуместным был мой вопрос. – Не отвечай, если не хочешь. Я тоже хожу к терапевту, поэтому мне просто любопытно.

— Нет, сейчас не хожу, я же здесь, а она – там, – Элла махнула рукой перед собой. – Да и с разницей во времени все равно бы хреново получилось.

Я усмехнулся.

— Могу представить.

— Вы были близки? – тихо спросила она. – С отцом?

— Это… это сложная тема. Моя мама ушла, когда я был еще ребенком, оставив нас отцу, но и он не часто бывал рядом. И даже когда он был с нами физически, он отсутствовал ментально. – Я знал, что вовсе не обязан говорить о своей семье, но по какой-то причине мне хотелось выговориться. – Он вечно сплавлял нас нянькам, потому что ему было наплевать. День его смерти всегда напоминает о чувствах, испытанных в детстве. Мы никогда не были для него в приоритете, так что я в какой-то момент перестал к этому стремиться.

— Ты не сдался, Блейк. Ты просто осознал, чего заслуживаешь. Ты заслуживаешь быть в приоритете.

Я тяжело вздохнул. Ненавижу расстраиваться из-за отца.

— Спасибо.

Когда она задала следующий вопрос, в ее взгляде не было осуждения.

— Могу я у тебя кое-что спросить? Как друг, не как журналист.

Мне потребовалась минута, чтобы обдумать ее просьбу. Я уже рассказал ей о моей тревожности, так что едва ли существовало что-то, чем она смогла бы отправить меня в крутое пике.

— Выкладывай.

— Я знаю, что стресс может вызывать тревожность, а у тебя одна из самых тяжелых в плане стресса работ… давление добраться до подиума, пристальное внимание социальных сетей, физические нагрузки. Как ты справляешься? Я бы на твоем месте уже давно поселилась дома у своего терапевта.

Только Элла могла сделать такой сложный вопрос настолько простым.

— «Лексапро»^[40] и терапия, – со смехом признал я. – Как правило, я отлично справляюсь с тревожностью, а если что-то ее провоцирует, мне помогает Сэм. Я не шутил, когда говорил, что не нервничаю перед гонками.

Я не сомневался, что отнял у Сэма как минимум год жизни своими безрассудствами в прошлом сезоне. Мы списали это на ретроградный Меркурий.

— Звучит логично, – задумчиво произнесла она. – Я и представить не могу, через что тебе приходится проходить, но, если тебе когда-нибудь захочется поговорить, я всегда готова тебя выслушать.

— Спасибо, – пробормотал я, не вполне понимая, что еще сказать. – Рад слышать.

Элла слегка поерзала на месте.

— Хочешь, я тебя взбодрю?

Она прикусила губу в ожидании моего ответа, и я не смог отказаться. И хотя я был предельно уверен, что это будет не минет, можете не сомневаться, мне бы очень хотелось ошибаться.

Барселона была одним из моих любимых городов – люди, культура, кухня. Я всегда старался провести там несколько дополнительных дней после Гран-при. И был приятно удивлен, когда Элла попросилась со мной. Часть меня ожидала, что после истерики в Австрии она будет держаться от меня на расстоянии, но Элла словно вознамерилась доказать, что у каждого могут быть плохие дни. Пусть даже я в свои плохие дни вел себя словно «раздражительный четырехлетка, у которого отобрали айпад». Ее слова, не мои.