Книга Подкати ко мне нежно, страница 63 – Карли Робин

— Тео как-то раз спросил, что будет, если он «случайно» вдруг примет противозачаточное, – произнесла Элла, пытаясь не расплыться в улыбке. – Если твой вопрос не настолько тревожный… спрашивай.

И как бы мне ни хотелось узнать, как мой друг-тупица умудрился «случайно» проглотить противозачаточное, я не мог сейчас на этом концентрироваться. На понимание поступков Тео и так уходило слишком много моих умственных усилий.

— Ты отправляла резюме на другие вакансии, прежде чем принять предложение Джорджа? – Я только самую малость нервничал, что она оторвет мне голову. – Каким бы потрясающим красавцем я ни был, не могу себе представить, чтобы полет на другой конец света на собеседование шел у тебя в списке первым номером.

— Несколько, но они не очень меня интересовали, – признала Элла. – При уходе из «ПлейМедиа» я подписала договор об отказе от конкуренции, так что была ограничена в выборе вакансий.

Я лизнул мороженое, чтобы скрыть удивление. Это исключало все крупные спортивные и медиакомпании: «ИЭсПиЭн», «Барсутл спортс», «Спортс Иллюстрейтед» и «Фокс Спортс». И это лишь те, о которых знал я, а ведь я даже не американец.

— И какой у него срок действия?

— Один год, но есть вероятность, что это не имеет значения, поскольку я так и так окажусь в черном списке, – Элла фыркнула, хотя я не находил ситуацию смешной. – Коннор пообещал, что разрушит мою карьеру, и у него достаточно связей, чтобы сдержать обещание.

Я молча открывал и закрывал рот. Тот факт, что мой рожок все еще оставался целым, уже можно было считать за чудо. Элла опустила подбородок и уставилась на свои ногти. Меня бесило, как вся ее уверенность мигом испарялась, стоило только упомянуть ее старую работу или этого ублюдка Брикстона.

— Затем я обратилась к Джорджу за советом, и он рассказал мне о твоей биографии, – Элла махнула рукой. – И я решила, что провести какое-то время вдали от всего этого – очень неплохая идея. Вернуться к писательству и пополнить портфолио, чтобы люди не думали, что я на самом деле ленивая и со мной трудно работать…

Мне даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, что именно Коннор рассказал людям. Я убью этого маленького ублюдка.

— Мудила хренов.

— Да ты и половины не знаешь.

— Боже правый, – пробормотал я, – я теперь никогда не захочу стать журналистом.

— Блейк, – усмехнулась Элла, у нее на щеке появилась столь знакомая мне ямочка. – Из тебя получился бы ужасный журналист.

— А вот и нет.

— А вот и да. Твои навыки интервью – полный отстой. – Она понизила голос и стала говорить с худшим британским акцентом, что я когда-либо слышал: – Почему ты портишь свой кофе молоком? Ты вообще знаешь, что такое бисквит? Боже правый, тебе обязательно грубить моему сельдерею?

Не успел я опомниться, как уже смеялся так сильно, что едва мороженое не уронил.

— Если я действительно так говорю, пожалуйста, пристрели меня и избавь от мучений.

— Не, – она ткнула меня локтем. – Ты, конечно, бываешь огромным придурком, и временами я нахожу тебя невыносимым, но я не собираюсь тебя убивать.

Я удержался от того, чтобы не добавить, что у меня еще и член огромный. Вместо этого я произнес:

— Ты и сама временами бываешь ужасно невыносимой.

— Ты работал над своими комплиментами, Блейк? – Элла качнула головой с притворным раздражением, ее каштановые волосы блестели в свете фонарей. – Они постепенно становятся лучше.