Книга Не суди по оперению, страница 121 – Зои Брисби

Она должна найти в себе силы сказать ему все это. Максин прижималась к плечу Алекса, но все же с большим трудом выпрямилась. Она подняла голову и встретила его грустный взгляд. Он ничего не сказал. Он все понял.

Она покачнулась и упала замертво.

Белое. Вокруг нее все белое. Как в тумане. Тело было тяжелым. Если она в раю, то разве не должна быть легкой, как перышко? Голова болела. Она не ориентировалась во времени. Она вспоминала Леонара в военной форме. Собственные девичьи руки на животе, который все рос и рос. Вспоминала, какая боль была и в теле, и в душе, когда у нее отобрали дочь. Вспоминала своего мужа, необыкновенного человека, который вытащил ее из пропасти, куда она провалилась. Их путешествия. Их планы. Их уютные вечера друг с другом. Вспоминала Алекса, этого милого мальчика, сильно рисковавшего, чтобы ее проводить. Глорию Гейнор. Бернара де ла Вильярдьера и какого-то цыпленка…

Некая женщина вдруг оказалась в поле ее зрения. Может, это ангел? Она была красивая и молодая, лет семидесяти. Глаза у нее были красными и опухли от слез. Почему? Что ей было нужно от Максин?

Все у нее перед глазами расплывалось. Веки отяжелели, и она предпочла их прикрыть.

Но что-то не давало ей покоя. Она знала, что должна куда-то поехать. Но куда? У нее была назначена встреча. Но с кем? Она переживала и боялась. Чего? Если бы она знала, что ее пугает. Загробный мир ее притягивал, так легко было поддаться этому искушению. Дать свече погаснуть. В любом случае, воска почти уже не было, и фитиль сгорел. Хватило бы и легчайшего дуновения ветра… И тем не менее она сопротивлялась, сама не зная почему.

Ее подтачивала какая-то болезнь. В этой трезвой мысли было что-то утешительное. Она осознавала, что должна умереть, так зачем бороться?

В ее сознании всплыла картинка. Муж в инвалидном кресле смотрит пустым взглядом в никуда. Самый сильный человек из всех, кого она знала, в таком жалком состоянии. Он уже был не тем мужчиной, которым она восхищалась, но она по-прежнему его любила. Любить тень человека – это все равно любить его. Картинка исчезла, и она знала, даже не касаясь щек, что по ее лицу текут слезы.

Она вспомнила свой переезд в дом престарелых. Это было ощущение апокалипсиса. Конца света. Конца света для нее. Поначалу она решила умереть и отказывалась есть. Теперь и она смотрела в никуда через окно комнаты. А потом встретила Марти, товарища по проделкам, благодаря которому к ней потихоньку вернулось желание жить.

История Марти была до слез банальна. Он был, что называется, любящим отцом. Занимался воспитанием сына, играл с ним в футбол, помогал делать уроки. Потом взял кредит, чтобы оплатить его учебу, выступил поручителем при покупке его первой квартиры. А потом – тишина. Такова жизнь. Она идет дальше и разлучает тех, кто любят, но не берегут друг друга. Работа, семья, дети. Время от времени дедуле приводят внуков. Это позволяет хоть как-то дышать. Но внуки растут, им надоедает слушать дедушкины анекдоты. А дедушка падает в ду́ше, и его отправляют в дом престарелых.

Максин с Марти вели себя как школьники, разыгрывали других стариков и Дюрефе. Их проделки были безобидными, но служили тем глотком воздуха, который не позволял им задохнуться. Двое приятелей, двое сокамерников, двое революционеров, два не стареющих духом, но немощных телом человека.