Книга Не суди по оперению, страница 22 – Зои Брисби

Алекс не знал, что ей ответить. Ему хотелось сказать, что она ошибается, но кто он такой, чтобы судить ее? А вдруг она права? Вдруг ее дочь вовсе не обрадовалась бы встрече с ней?

История этой неизвестной ему женщины, которая становилась все более знакомой, была такой печальной.

Он ни в коем случае не мог допустить, чтобы она приехала в Брюссель и пошла на эвтаназию. Это ведь ничто иное как неоказание помощи человеку в смертельной опасности!

Алекс поклялся, что сделает все возможное, чтобы она отказалась от своего решения. У него возник план. Он вернет ей вкус к жизни и докажет, что она для нее еще не закончена. И предоставит множество доказательств того, что в ее жизни по-прежнему есть смысл.

У его великолепного плана было только одно «но»: как убедить кого-то, что жизнь прекрасна, если ты сам в депрессии?

Алекс предложил Максин свернуть с автотрассы и поехать по периферийной дороге. Ему якобы захотелось непременно посмотреть кое-какие деревни по пути. Эта уловка позволяла воплотить его план. Если они поедут по местным шоссе, то будут дольше добираться до Брюсселя, а значит, он выиграет несколько драгоценных часов и сможет убедить Максин, что жизнь стоит того, чтобы жить. Даже если ты болен. Даже если твоя юношеская любовь умерла. Даже если ты оставила свою дочь. Даже если у тебя скончался муж… Задача, правда, не из легких.

Он ломал голову, перебирая в уме, что же хорошего могла предложить жизнь, но пока ему удалось обнаружить лишь страдание, горе, разочарование, боль и сожаление. Ай да молодец! Чемпион по подниманию настроения!

Он уцепился за то, что Максин раньше объясняла ему. Если он заставит свой мозг думать, что он счастлив, то со временем он и вправду станет счастливым. Значит, надо ему попытать счастья. Хотя бы ради нее.

Не отпуская руль, Алекс улыбался как ненормальный. С тех пор, как они свернули с трассы, он улыбался во весь рот. Он улыбался, оплачивая дорогу. Улыбался, въезжая на круг. Улыбался, стоя на светофоре.

— В чем дело? – спросила Максин, когда Алекс круто повернул, не переставая улыбаться.

Он повернул к ней лицо, озаренное широкой улыбкой.

Увидев его анфас, Максин пришла в ужас.

— Боже мой! У тебя инсульт? Ужас, какая гримаса на губах! Именно так он и начинается. Спокойно, я вызываю «скорую».

Максин порылась в сумочке и извлекла оттуда пачку носовых платков, пару носков, влажные салфетки, водно-спиртовой гель, книгу толщиной с «Войну и мир», складной зонт, толстую тетрадь на бежевой спирали, невероятных размеров красную косметичку, перьевую метелку, штопор и наконец выхватила допотопный мобильник. Видавшая виды «Нокия», толстенная и прямоугольная, урони – не разобьется, с малюсеньким и неубиваемым экраном.

— Прекрасно, беру ситуацию под контроль. Как теперь вызывать неотложку? 15? 17? Наберу среднее, 16.

Алекс забрал у нее «Нокию».

— Оставьте в покое телефон. У меня нет никакого инсульта.

— Но что у тебя за странное выражение лица?

— Я улыбался, – ответил Алекс в отчаянии. – Точнее делал вид. Как вы советовали.

Максин сочувственно посмотрела на него.

— Нам придется поработать над твоей улыбкой.

Алекс поморщился.

— Чепуха! У меня прекрасная улыбка.

— Скорее гримаса.

— Я улыбаюсь во весь рот, чтобы выглядеть счастливее.

— Как будто у тебя приступ бешенства.