Книга Не суди по оперению, страница 75 – Зои Брисби

Алекс не понимал, с кем она говорит – с ним или с вором. Наконец-таки она достала какой-то предмет серого цвета, по виду скорее безобидный. И двинулась к ним. Жестом указала Алексу отодвинуться, затем приложила предмет к спине грабителя и нажала на красную кнопку. Послышался звук электрического разряда, и верзила, после нескольких конвульсий, грохнулся об пол.

— Я так и знала, что электрическая дубинка однажды пригодится. Бернар де ла Вильярдьер никогда не обманывает.

— А что нам делать теперь? – спросил Алекс, прикасаясь носком ботинка к плечу бесчувственно лежавшего на полу грабителя.

— Я вызвал полицию, – сообщил кассир.

Максин и Алекс обернулись к нему. Она сильно недовольная, а он в жутком испуге. Старая дама была очень огорчена отсутствием выдержки у обоих молодых людей.

— Все приходится делать самой! Если я не возьму инициативу в свои руки, придется ждать до морковкиного заговенья.

Она отправилась в глубь магазина.

— Вы куда?

— Разве непонятно? За веревкой.

— В глубине слева, – по привычке объяснил кассир.

— Благодарю.

Она бросила на Алекса взгляд, в котором ясно читалось: «Ты видишь? От него, по крайней мере, хоть какая-то польза». Уязвленный молодой человек пошел к последней полке.

— Нам надо убраться отсюда, пока не приехала полиция. Если нас застанут, прощай, наш побег и ваш брюссельский план.

И Алекс живописно изобразил веревку вокруг своей шеи. Хотя Максин никогда не думала о том, чтобы повеситься, она, разумеется, поняла намек.

— Мы не можем уйти как воры.

— Это мы-то воры? Вор – он!

И он махнул рукой в сторону огромного тела, распластавшегося на полу.

— Не переживай. Сделай мне одолжение, достань моток веревки.

Алекс поднялся на цыпочки, достал бобину и передал ее старой даме.

— Самые нужные вещи всегда кладут слишком высоко. Ты не замечал?

— Я веревками не интересуюсь.

— До чего у тебя скучная жизнь!

Они вернулись к кассиру, который сторожил лежащего без сознания грабителя.

Максин в задумчивости склонилась над ним.

— Почему он в балаклаве? Ведь на улице не холодно.

— Чтобы его не опознали, конечно.

— Жаль. Кажется, он красивый.

— Плевать, что красивый! Он хотел нас убить!

— У него, наверное, были свои причины.

— Может, причины убивать резонны?

— Что за манихейство! Нельзя во всем видеть только белое или только черное. И потом, он тебя, кажется, не убил?

— Он меня чуть не задушил.

— У тебя слишком тонкая шея, а у него огромные ручищи. Он, должно быть, не рассчитал.

Алекс закатил глаза.

— Слушайте, Максин, если бы вы не подоспели с вашим пистолетом, меня бы уже, наверное, не было в живых.

Она скромно пожала плечами.

— О, я почти ничего не сделала.

— Вы смеетесь? Да вы его нокаутировали!

Она улыбнулась, и ее напускная скромность мгновенно улетучилась.

— Ты еще многого не видел! Я и без оружия с ним разделалась бы. Я бы его завалила, двинула бы ему, не оставила бы от него мокрого места…

Алекс перебил ее.

— Кажется, я понял, о чем вы.

— Я занималась Крав-Мага.

— Крав-Мага? Техника защиты в контактном бою, которую применяют секретные службы Израиля? Вы ей занимались?

— Именно ей.

— В доме престарелых?

— До того, как пришла Дюрефе, у нас был временно исполняющий обязанности директор. Молодой, с разными новаторскими идеями. Он до этого работал в досуговом центре с детьми. А поскольку стариков принято считать детьми, только в морщинах, бюрократы, управляющие нами сидя в своих башнях из слоновой кости, не нашли в его начинаниях ничего предосудительного. Он нас хорошенько встряхнул. Но старики не любят, когда нарушают их привычки. И когда он захотел поменять бридж на бадминтон, все начали брюзжать. Хотя параплан все-таки лучше, чем «Инспектор Деррик».^[33] И потом произошел инцидент с нырянием.