Книга Летние гости, страница 170 – Фиона О’Брайан

— Да папа тебя обожал, ты была его любимой дочкой, – говорит Энни.

— Да, я знаю, но на тебя он смотрел с почтением, тебя он уважал. И я понимаю почему. Я завидовала, что ты набралась храбрости уехать из Ирландии, начать новую, полную событий жизнь, завидовала твоему успеху в бизнесе… В общем, всему. Ты пойми… – продолжает она, – алкоголь, как и вообще всякая зависимость, тормозит эмоциональное развитие с того самого момента, как ты начинаешь на него налегать. Так что большую часть своей взрослой жизни я прожила, застряв в подростковом возрасте. По идее, это многое объясняет. – Она криво усмехается. – Это означает, что решения, которые я принимала, были неправильными, а мое поведение – в лучшем случае ребяческим. И мне очень, очень жаль, что я не была сестрой, которую ты заслуживала и в которой нуждалась. Но с этого момента все изменится, я обещаю. Я собираюсь быть самой лучшей сестрой, какой только смогу. А еще я полна решимости стать настоящей матерью для Грейси.

— Ох, Ди, – качает головой Энни. – У тебя есть то, за что я бы отдала все на свете. Если бы ты знала, как я всегда завидовала, что у тебя есть Грейси. Какое вообще имеет значение все остальное?

— Я понимаю, Энни. Теперь понимаю, но мне нужно было объяснить это тебе.

— Спасибо, что ты так открыто обо всем сказала. – Энни поражена этой новой версией сестры. – Ты такая смелая. Я даже и не подозревала. Если бы я это раньше понимала, то, возможно, смогла бы тебе помочь.

— Это не все, Энни. – Ди оглядывается на Бреду и Барбару, которые внимательно слушают каждое ее слово. – Я хотела сказать кое-что еще.

Энни с тревогой смотрит на Бреду и Барбару, но они выглядят спокойными и внимательными.

— Ди, пожалуйста, только не говори мне, что ты не моя настоящая сестра, или что нас обеих удочерили, или какую-то еще жуть. Я не уверена, что смогу вынести еще какие-нибудь семейные откровения, – произносит Энни с нервным смешком.

— Нет, Энни, я буду говорить о тебе. Я искренне хочу быть для тебя самой лучшей сестрой, и поэтому сейчас буду говорить очень честно и хочу, чтобы ты восприняла мои слова всерьез.

Глаза Энни расширяются, она внезапно чувствует себя некомфортно, ей становится тесно и душно. Она смотрит на дверь, но, словно читая ее мысли, Барбара нежно кладет свою руку на ее и успокаивающе улыбается. Бреда и Ди тоже смотрят на нее, и Энни чувствует себя кроликом, замершим в свете фар на ночной дороге.

— В реабилитационном центре я, помимо многого другого, узнала, что когда дети растут в семье алкоголиков, то перенимают определенные их черты, типы личности – как хочешь назови. Я восприняла как образец папу – алкоголь, хаос, избегание проблем. Ты же – классический спасатель. Когда мы были моложе, я шутила, что ты помешана на контроле, но все гораздо серьезнее. Ты постоянно пытаешься что-то починить, исправить ошибки, переписать историю, это твой способ справляться с хаосом. Но, Энни, это губительно для любых отношений.

Она поднимает руку, когда Энни пытается заговорить.

— Пожалуйста, потерпи, просто выслушай меня. Мы волнуемся и переживаем за тебя. Твоя карьера успешна, а вот личная жизнь – не то чтобы очень. И теперь, по крайней мере, я понимаю почему. И тебе тоже нужно понять. Никто никогда не может контролировать другого человека, своего партнера. Ты можешь пытаться, но это обречено на неудачу, при этом сама идея неконтролируемых личных отношений пугает таких, как ты. Нет, пожалуйста, не перебивай. Ты даже не осознаешь, насколько боишься отношений. Это было бы неважно, будь тебе двадцать один год, но нет, тебе уже тридцать шесть, и время идет. Подумай об этом, Энни. У тебя был Филип, который обожал тебя и был идеальным парнем. Вы были счастливы с ним несколько лет, но за две недели до свадьбы ты все бросила.