Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 47 – Ао Морита

— Это да. Она такая веселая там была. Наверное, ты прав, – улыбнулась Хосино, но чувствовалось, что она себя успокаивает.

Мне только и оставалось, что заверить ее:

— Говорю тебе, с ней все нормально.

Одноклассники уже собрались в зале в круг, обнимая друг друга. Мы поспешили к ним.

— Зададим жару! Да-а-а! – воодушевил всех наш Ромео-Такахаси.

— Ох, что-то я волнуюсь, – пожаловалась Хосино, когда мы заняли свои места у сцены.

О том, что у меня нервы и вовсе напряжены до предела, я ей сказать не смел. Сейчас мне предстояло воплотить в жизнь четвертую из вчерашних задумок.

Закончилось выступление старшеклассников. С подмостков убрали микрофонные стойки, и пришло время показывать «Ромео и Джульетту». Вот закончилось вступление повествователя, свет погас, и мы с Хосино проворно установили по местам «траву», в которой спрятались и сами. Софиты высветили Ромео. Я украдкой заглянул в зрительный зал, но среди толпы Момоку не нашел.

История шла своим чередом, и вот наступила кульминация. Мы с Хосино следили за развитием трагедии из-за дерева и могильного камня соответственно.

Ромео нашел бездыханную Джульетту на кладбище и в отчаянии заломил руки:

— Джульетта, почему же ты умерла?..

Хосино за надгробием низко повесила голову и не шевелилась.

«Пожалуйста, не показывай ей истории с плохим концом. Так ей станет только хуже», – вновь прозвучало в моей голове предупреждение Момоки. Как я могу оградить Хосино от страшного шага? Я долго думал, и, похоже, вариант только один…

Я неожиданно обернулся к Хосино, и мои глаза встретились с ее, зареванными. Она тут же поспешила отвести взгляд.

Последний, четвертый план казался мне таким отчаянным, что я даже не надеялся, будто мне хватит сил его воплотить. Но тело пришло в движение прежде, чем голова успела обдумать все до конца.

— Джульетта, я не оставлю тебя! Вот яд, и я уже иду к тебе!

— Ромео, стой! Взгляни повнимательнее – Джульетта не умерла! – воскликнул я первое, что пришло в голову, прямо в школьной форме выскакивая из-за «дерева» и перехватывая руку с ядом.

Картон, лишившись опоры, рухнул за моей спиной.

Ромео-Такахаси посмотрел на меня ошалевшими глазами.

— Че? – несколько секунд спустя выдавил из себя он, но так тихо, что, кроме меня, никто не услышал.

По залу разнесся ропот.

— Джульетта только выпила снадобье, чтобы притвориться мертвой, но уже скоро очнется. Не торопись!

Я указал на девочку, которая играла Джульетту. Та поглядывала на нас из-под прикрытых век, пытаясь понять, что происходит и что ей дальше делать. Этим я и воспользовался:

— Вот, сам смотри! Глаза ее открыты! Ожила!

Джульетта тут же снова обмякла и притворилась мертвой.

— Ты издеваешься? Этого не было в сценарии, – вполголоса зашипел Ромео-Такахаси.

Но отступать было уже поздно.

— Что ты уперся? Не умерла Джульетта, говорю. И вообще, у тебя в пузырьке не яд, а водопроводная вода, при всем желании не отравишься, – развил я тему бутылочки, за которую мы все еще боролись.

Из зрительного зала постепенно стали раздаваться смешки, а мы тянули злополучный «яд» каждый на себя.

Тем временем Джульетта, видимо, решила, что надо приспосабливаться к неподконтрольным обстоятельствам, и сладко потянулась:

— А-а-ах, как замечательно я поспала!

Зрители пришли в восторг.