Книга Смерть заберет нас в один день, страница 79 – Ао Морита

Я сбежал из школы до конца занятий, прокатился с Асами на колесе обозрения. Потом пошел дождь, мы спрятались в океанариуме. Я хотел рассказать ей о своих чувствах, но тут у нее начался приступ, и она, как и предсказывал Мрачный Жнец, умерла. Я ушел из «Санрайза» прежде, чем прибыла скорая, и бродил под дождем. Потом вдруг гудок автомобиля, но слишком поздно – и меня сбила машина… то есть чуть не сбила.

Минивэн остановился в паре сантиметров, и я отделался ободранной при падении коленкой. Водитель на меня наорал, потом я кое-как доковылял до дома. Бросил мокрую одежду в машинку и, обливаясь слезами, принял душ. Помню, как саднило колено и как я устал, а потом – пустота.

Вот и теперь меня разбудила нога, но я в своей постели. Глаза опухли от слез. Даже когда ко мне вернулось самообладание, я так и не понял, почему до сих пор жив. Ведь вроде же все? Но почему-то я не умер. Я подумал, не спросить ли у Канон: вдруг про меня что-нибудь писали? Но обнаружил, что телефон промок под вчерашним дождем и не включается.

Я что, обсчитался и ошибся на день? Так нет же, я столько раз проверял. Что же такое творится?..

Пока я мучился бесконечными вопросами, пришло время вставать, если не хочу опоздать в школу. Вместо того чтобы без толку валяться у себя, я спустился на первый этаж.

— Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? – спросил отец, который попивал за газетой утренний кофе в гостиной.

— Нормально.

— Да? Спасибо за вчерашний завтрак. Я вечером булочек купил, поешь их.

— Спасибо.

Как странно разговаривать с отцом. Обычное, ничем не примечательное утро сегодня казалось чем-то необыкновенным.

Булочку я съел и, все так же недоумевая, ушел из дома. Все казалось каким-то нереальным, неземным, и я то и дело бормотал под нос: «Непонятно…» Дождь продолжался до самого утра, но наконец прекратился. Небо по-прежнему заволакивали тучи, но из-за них временами выглядывало солнце. Я протер сиденье велосипеда от капель и медленно, чтобы не перетрудить разбитое колено, покатил в школу.

Меня подмывало спрашивать у встречных прохожих, видят ли они меня. По крайней мере, велосипед меня слушался, а нога отдавала болью – значит, наверное, я не сплю и не превратился в привидение. Удивительно, но, похоже, я в самом деле выжил.

Вдруг перед глазами ожило прощание в океанариуме. Когда отступило изумление оттого, что я еще жив, накатила скорбь о той, что ушла. Меня раздирали глубокая печаль и раскаяние, слезы нахлынули новым потоком. Она была для меня как солнце. Как человеку без солнца не жить, так и я сомневался, что меня хватит надолго.

Не помню, как я доехал до парковки и оставил там велосипед, как дотащился до школы. Взгляд мой блуждал, но я не видел Асами. Знал, что ее здесь быть не может, но все равно искал.

Тяжело вздохнул, поднялся по лестнице. С каждым шагом ноги наливались тяжестью. Думаю, сегодня на классной пятиминутке объявят о ее смерти. Не думаю, что мне удастся удержать себя в руках.

По-прежнему сдерживая душащие меня слезы, я пришел в класс и огляделся. Разумеется, парта Асами пустовала. Даже смешно: и почему я надеялся, что она каким-то чудом выжила?

Я сгорбился и сел за свою парту. Интересно, мне кажется или в классе шумят сильнее обычного? Наверное, кто-то из ребят уже знает. Я заметил, что некоторые из них сидят с опустошенными глазами.