Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 32 – Ао Морита

— Опять та же песня?

— Ей в последнее время нездоровится, и я думаю, что твой визит ее бы обрадовал. – Тут я немного лукавил. На самом деле Харуна в последнее время держалась бодрее, чем прежде. Терпеть не могу так делать, но иногда жизнь заставляет. Вот как сейчас.

— Правда? Что-то я сомневаюсь, что хоть чем-то ей помогу.

— А я вот уверен.

— И откуда тебе знать? Ладно, как хочешь. Во второй половине каникул у меня будет посвободнее со временем. Но я не хочу одна, так что поедешь со мной.

— Понятное дело.

Мы обменялись контактами. Вот, кажется, я и управился с персональным домашним заданием на летние каникулы. Теперь главное, чтобы Харуне не стало хуже.

* * *

Еще через неделю Сёта позвал меня в кино. Других дел не нашлось, так что я согласился. По-моему, мы с ним и с Эри не ходили в кинотеатр с девятого класса. Договорились на вторую половину дня, так что утром я решил заглянуть к Харуне. На летних каникулах я навещал ее через день.

Вышел на остановку раньше и заглянул в цветочный. Харуна вчера написала, что цветы завяли.

Продавщица встретила меня дежурной улыбкой:

— Гербера-кун! Здравствуйте. Вам, как всегда, герберы?

— Да, пожалуйста.

— Пять штучек?

— Да, пять.

Женщина выбрала одну белую, красную, желтую, оранжевую и розовую, отнесла цветы на кассу.

— Извините… А можно все-таки еще одну? – попросил я, вытаскивая из вазы еще одну желтую герберу.

— Конечно… Все-таки без ума! – хихикнула продавщица и завернула цветы.

Я натянуто рассмеялся в ответ. Расплатился и забрал покупку.

Ненадолго завис в нерешительности, но потом собрал волю в кулак и спросил:

— Извините, а у вас есть дети?

Поначалу женщина растерялась, но потом широко улыбнулась:

— Есть. Дочка как раз вашего возраста и сын чуть помладше.

— Я вам задам немного странный вопрос… Но как вы считаете, чем они бы могли вам отплатить за заботу?

— Отплатить?.. Гм, да, вариантов много, но думаю, матери достаточно того, что ребенок вообще ей благодарен.

Я не такой ответ рассчитывал услышать, поэтому переформулировал вопрос:

— Как думаете, путешествие всей семьей считается?

— Путешествие? По-моему, замечательно. Они у меня сейчас в самом сложном возрасте, поэтому мы почти не бываем нигде вместе. Я вашим родителям, Гербера-кун, даже немного завидую.

— Правда? Приятно слышать, – поблагодарил я и повернулся, чтобы уйти.

— Ах да! – окликнула меня продавщица. – Я думаю, лучшая благодарность родителям – чтобы ребенок рос здоровым и веселым.

— Да, здоровье, конечно, превыше всего…

Я понурил голову и вышел.

Вздохнул, когда за мной закрылась дверь. Зря все-таки спросил – и теперь шел в больницу обуреваемый раскаянием.

Когда я отдал Харуне шесть гербер, она рассмеялась, как маленькая девочка:

— И все-таки ты от меня без ума!

— Одну подарили как постоянному покупателю, – схитрил я, чтобы скрыть смущение. Думаю, это тоже ложь из числа необходимых.

Кажется, Харуна чувствовала себя хорошо: болтала без умолку. Рассказывала, активно жестикулируя, какие фейерверки запускали в прошлом году.

— Представляешь, во-о-от такенный вспыхнул, а потом – бум! В общем, крутота.

Она развела руки в стороны, чтобы показать, какой огромный был салют.

— Надо же, – поддакнул я.

— Я выключила свет и стояла у самого окна.

Потом она рассказала о том, что в этом году пустят четыре с половиной тысячи залпов – так в новостях писали. Она с нетерпением ждала фестиваля.