Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 52 – Ао Морита

Еще неделю спустя состояние Харуны резко ухудшилось.

Мы с Миурой, как обычно, после уроков поехали к ней в гости. Но в палате никого не оказалось. В комнате отдыха с наступлением холодов почти никто не сидел, не было и Харуны.

Мы снова вернулись к палате и спросили о подруге у проходившей мимо медсестры. Та рассказала, что у пациентки с утра поднялась температура, которая никак не проходила, и на фоне дыхательной недостаточности ее перевели в реанимацию.

К счастью, ее состояние уже стабилизировалось, и на следующий день ее собирались вернуть обратно.

— Харуна же будет в порядке? – печально пробормотала Миура, пока мы ждали автобуса.

— Думаю, что да. Наверное.

— Что еще за наверное?

Но я не ответил, и Миура тоже молчала.

Я раскаивался. Знал, что однажды этот день придет. К счастью, сегодня обошлось, но Харуны может не стать в любой миг. Мы оба знали, что трагедия неминуема, и ни я, ни она точно не знали, когда она случится.

Если она прямо сейчас умрет, то я даже не вспомню, о чем мы говорили в последний раз.

Я бегал от реальности, которая маячила прямо перед носом. Убеждал себя, что еще рано, еще все в порядке. Только пару дней назад в очередной раз подумал: пока обойдется, ведь Харуна так весело рассмеялась. Но прошло больше времени, чем ей обещали. А я не хотел этого помнить и отводил от правды глаза. Чем обманываться, что все пока хорошо, лучше бы напоминал себе при каждой встрече: может быть, все кончится завтра, а может – и сегодня.

И ведь это касается не только ее. Да, все мои мысли крутились вокруг Харуны, но ведь и я мог умереть в любой момент. Может, сердце остановится уже завтра. Может, сегодня. И это надо зарубить себе на носу.

Вскоре подошел автобус. Мы с Миурой, так и не проронив ни слова, отправились каждый своим путем по домам.

* * *

Харуна пришла в себя почти через двое суток, около полудня. Я в одиночестве обедал на большой перемене, и вдруг от нее пришло сообщение: «Прости, что напугала. Со мной уже все в порядке. Так что будет время – приходи».

Я ответил: «Как только закончатся занятия, обязательно».

Чтобы как-то спрятать улыбку, проступившую на губах, я одним махом доел свою порцию.

После уроков я сразу же отправился к классу Миуры. Наверняка Харуна и ей тоже написала.

— Акито? Ты чего? – удивился Сёта. Он как раз выходил из класса. Видимо, собирался на секцию, потому что на плече висела черная спортивная сумка.

— Пришел по делу к Миуре-сан.

— Да? А она ушла после большой перемены. Я бы даже сказал – сбежала, никому ничего не сказав. Посмотрела в телефон – и вылетела.

— А… Л-ладно. Принято.

Я вздохнул: почему сам не додумался уйти пораньше? И пошел на остановку.

Когда переступил порог палаты, Миура, конечно же, была уже там. Я ее упрекнул, чтобы не прогуливала уроки, но она парировала, что тебе, Хаясака, видно, школа дороже Харуны, и я не нашелся что возразить.

Наша общая подруга рассмеялась перепалке. Я обожал, когда она так неловко улыбается.

Она полулежала на приподнятой спинке койки и разговаривала с Миурой. Бледная, как полотно. Герберы тоже увяли и клонились к тумбе.

— Простите. Вечно вы ради меня сюда ездите…

— Да брось. Ладно еще я, а Хаясака – вообще бездельник, ему даже хорошо, что ты ему столько внимания уделяешь.