Книга Бойфренд в наследство, страница 41 – Линдси Левитт

Нас обдало жаром. Отель служил теперь магазином подарков и сувениров; здесь продавались кофейные кружки, футболки в стиле хипстеров и книги о Вегасе. Я знала, что в одной из этих книг есть фотография часовни «Роза Шарона», но не стала говорить об этом Даксу. Эта тема, похоже, оставалась запретной, хотя именно моя часовня (ну или письмо дедушки) свела нас вместе.

Дакс вынул из заднего кармана брюк портмоне – непрочную вещицу от Velcro, принявшую форму его ягодицы.

— Нам, пожалуйста, два билета, – сказал он.

— Я сама за себя заплачу, – прошептала я.

— Мама воспитала меня по-другому.

— Ну-ну…

— Если ты заплатишь за себя, я не смогу назвать нашу встречу свиданием.

Свидание, свидание, свидание, свидание… СВИДАНИЕ? Как можно называть нашу встречу свиданием? Еще четверть часа назад я даже не была уверена, что мне стоит пройти сотню футов по выставочному залу с этим парнем. Но я ничего не сказала и не стала пытаться заплатить за билет. Потому что мысль, что это свидание, показалась мне не худшей идеей.

Девушка за стойкой указала на раскрытую папку на столе из светлого дерева:

— Для посетителей у нас предусмотрены часовые экскурсии. Они начинаются каждые полчаса. В следующей группе есть свободные места, можете присоединиться, если желаете.

Дакс посмотрел на часы:

— Мне придется придумать какой-то предлог, чтобы извиниться перед Минервой за то, что не вернусь на выставку. У нас есть час?

— У меня есть кое-какое влияние на босса.

Кладбище неоновых огней располагалось за «раковиной». Территорию площадью два акра прорезали дорожки, вдоль которых были выставлены в довольно креативных композициях вывески, указатели и дорожные знаки. Мы присоединились к группе из пятнадцати человек – в основном пожилых горожан и нескольких туристов. Наш экскурсовод с осипшим голосом и жидкими редеющими волосами провел нас мимо сотни экспонатов. Некоторые из них были фрагментами старых фасадов, другие оказались просто буквами или отдельными словами. Но наше внимание привлекли, конечно, полноценные вывески. Почти все экспонаты были снабжены пояснительными табличками; оставалось только указать на ту, которая тебя заинтересовала, и спросить: «Что было “У бойкой Салли”?» И гид без запинки называл «даты жизни» салуна или отеля – когда он открылся, когда закрылся. Часть кладбища была отведена под вывески старых мотелей – реликтов того времени, когда Вегас был всего лишь заправкой с дюжиной ночлежек и лавчонок на дороге Солт-Лейк-Сити – Лос-Анджелес. Где-то в середине экскурсии мы немножко отстали от группы, и Дакс прошептал:

— Этот музей находился здесь все время, а я ничего о нем не знал…

— Зато ты посчитал «Пышную свадьбу» зрелищным и достойным твоего посещения мероприятием.

— Тебе реально здесь нравится? – спросил он.

— Где? На кладбище? А как здесь может не нравиться? Магия неоновых огней так завораживает!

— Нет, я о Вегасе. – Дакс изобразил руками большой пузырь. – Ты явно всем этим увлечена. Своей часовней. Историей города. А вот мне здесь не нравится. Это город, откуда, однажды приехав, уже не вырвешься никогда.

— Как тебе может не нравиться жить в Лас-Вегасе? Здесь солнечно и ясно двести девяносто два дня в году. Здесь ты можешь позавтракать в буфете в четыре утра. Сюда приезжают с гастролями группы из всех уголков страны. И давай не забывать о выставке «Пышная свадьба».