Книга Ушла в винтаж, страница 36 – Линдси Левитт

Бабушка говорит, что мои родители – наглядный пример того, что страсти делают с браком. Звучит романтично, но с ее стороны это вовсе не комплимент. Интересно, они всегда были такими? Кажется, в моем детстве они меньше ссорились, и в то же время я не помню, чтобы анализ личностного развития проводился так бурно и публично. Но опять же, возможно, моя память просто блокировала негативные моменты. Маленькая девочка в костюме Русалочки не сводит глаз с моих целующихся родителей. Целоваться всегда плохо, но особенно – когда ты уже старый, и особенно в парке аттракционов.

Вот и последний слон. Джинни открывает рот, копируя слова гида: «Многие думают, что этот парень пускает из хобота воду. Не волнуйтесь, это сопли». Джинни зевает и закрывает глаза. Родители наконец отрываются друг от друга, лодка причаливает.

— На Гору Всплеск? – предлагаю я.

Папа берет маму за руку и легонько выталкивает из лодки.

— Вы идите, девочки. А мы с мамой немного прогуляемся.

«Прогуляемся» значит «уединимся на катамаране как безбашенные подростки». Я-то знаю. Мы с Джереми так «прогуливались» на каждом аттракционе в этом парке.

Да, даже на «Винни-Пухе». Признаю. Я не гордая.

Мы с Джинни медленно шагаем в сторону центральной части парка. Краем глаза я замечаю, как мама целует папу в щеку, слышу ее слова:

— Долго оставаться я не могу. У меня сегодня полно работы.

— Завтра поработаешь, – отвечает папа, прихлопывая муху. – Никуда не денутся твои интернет-воришки.

Если папа любит свою работу, то мама свою ненавидит. Когда мы переезжали из Рино, она была счастлива уйти с должности продавца на полставки, чтобы «быть дома с девочками». На самом деле подразумевалось «с девочкой», а именно с Джинни, которую нужно было возить на бесконечные футбольные матчи и сборы. Меня, кстати, это совсем не задевает. Мне вполне хватает маминой любви и внимания: не представляю, как Джинни живет, зная, что мама в курсе абсолютно всех ее дел.

Однако стадия «мамы-полного-дня» продлилась недолго. Папа у нас с компьютерами не очень дружит, а его выручки от продажи домов и прибыли от антикварной лавки с трудом хватало на оплату счетов, и мама взяла на себя интернет-торговлю. Хотя она по-прежнему (слишком) включена в нашу жизнь, большую часть времени она теперь проводит за компьютером – редактирует сайт, отвечает на письма, размещает объявления на разных онлайн-аукционах. С тех пор как за дело взялась мама, продажи, особенно за границу, возросли. И все-таки это не ее. Она сама покупатель совсем другого типа – рыщет по распродажам, вырезает купоны и с удовольствием подкалывает мужа/фирму/мамочек других футболисток из команды Джинни, приобретающих что-либо за полную стоимость.

— Если я не поработаю сегодня, завтра придется выполнять двойной объем, – говорит мама. – А у нас неудачный месяц. Последние два складских помещения, которые ты купил, оказались никуда не годными.

Мимо нас проходит семья из тридцати человек, все в футболках с надписью «СЕМЕЙНЫЙ СБОР ГИБСОНОВ». Мама с папой застыли напротив Домика Тарзана на дереве. Джинни слегка подталкивает меня плечом и шепчет:

— Ну вот, началось.

— Большую часть денег я зарабатываю на других наших точках, – говорит папа. – А выражение «никуда не годный» предполагает полный провал.