Книга Непригодные, страница 109 – Кира Коэн

Я поднимаю глаза, чтобы ещё раз взглянуть на Тайлера, и вижу в отражении, как на его губах появляется коварная ухмылка. Прежде чем успеваю даже подумать, что это должно означать, его рука возвращается на моё бедро, но теперь скользит ниже, пальцы сминают край юбки и самым наглым образом забираются под подол.

Я хочу спросить, что он делает, но не могу вымолвить ни слова, потому что его ладонь уверенно движется дальше. Кончики пальцев безошибочно находят цель, чуть надавливают, гладят через ткань белья, заставляя несдержанно ахнуть.

— Тише… Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя все пялились.

Его горячее дыхание посылает россыпь мурашек по моей шее, а затем я чувствую невесомое прикосновение губ. Он целует меня за ухом, но продолжает украдкой поглядывать на меня через стекло, следит за моей реакцией. Когда пальцы сдвигают уже влажные трусики в сторону, а вторая рука под футболкой устремляется к груди, я откидываю голову ему на плечо и выгибаюсь в беззвучном стоне.

Поезд резко уходит вправо, и вагон снова качает. Толпа дружно поддаётся инерции, и меня теснее зажимает между дверьми и Тайлером, но я лишь глухо скулю, потому что в этот момент его пальцы оказываются во мне. Он замирает, ждёт чего-то, в то время как холод стекла сквозь тонкий хлопок заставляет соски затвердеть, в ягодицы мне отчётливо упирается каменный стояк, и все мои мысли занимает лишь вспыхнувшее бесконечное желание.

Я кусаю губы и сама качаю бёдрами, трусь о его член и руку одновременно, насколько позволяет моё положение, и он понимает намёк. Пальцы начинают двигаться. Умело, неспешно, медленно доводя до исступления. Голова идёт кругом.

— Моя маленькая любительница острых ощущений… Тебе нравится? — не прекращая ласкать меня, шепчет Тай и сильнее прижимается сзади. Пальцы входят глубже. — Вижу, что нравится. Такая мокрая… Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь?

Я не сдерживаю протяжного стона. Звук собственного голоса на мгновение возвращает к реальности. Спохватившись, я бросаю взгляд через стекло за наши спины, на людей вокруг, так и не различаю ни одного лица, но при этом почему-то знаю, уверена, что они смотрят, физически чувствую на себе внимание десятка незнакомых глаз, и от накатившей ядерной смеси стыда и возбуждения каждое касание, каждое движение ощущается ещё острее.

Грудь вздымается от частых прерывистых вдохов. Я уже на грани. Едва держусь на ногах и вся дрожу от почти болезненной необходимости в разрядке, которая вот-вот должна меня настигнуть, и в ту секунду, когда уже кажется, что взорвусь, меня жёстко обламывает звук будильника, бесцеремонно ворвавшийся в лучший сон в моей жизни.

Я буквально скулю от разочарования, когда понимаю, что ухватиться за остатки дрёмы никак не удастся. Не без труда отрываю лицо от подушки и тянусь к телефону, через щёлки полуприкрытых век с ненавистью гляжу на экран с напоминанием о предстоящей съёмке, одной из трёх, что свалились на меня только в ближайшую неделю, вырубаю сигнал и падаю обратно.

Может, попробовать заснуть снова? И надеяться на продолжение… Нет, это же не сериал, так никогда не получается, даже с кошмарами. Сны, когда пытаешься подремать лишние пятнадцать минут, всегда скорее похожи на сюрреалистично-жуткую генерацию плохой нейросети.