Книга Непригодные, страница 141 – Кира Коэн

Тайлер опускает толстовку мне на плечи и немного смущённо усмехается.

— Опыт показывает, что мозг не такой уж многозадачный, как нам хочется думать. Решил, что будет сложно считать и паниковать одновременно.

Почему? Как выходит, что он постоянно оказывается моим спасательным кругом? И как долго ещё сможет им быть, прежде чем мы оба неизбежно пойдём на дно?

— Ну как? Порядок? — поднявшись на ноги, спрашивает Тай и протягивает мне руку.

Я принимаю помощь. Снова. Отряхиваю саднящие колени, прислушиваюсь ко внутренним ощущениям, ещё силюсь понять, но, похоже, всё и правда прошло.

— Да, — говорю нерешительно и пытаюсь стереть влагу с ресниц, стыдясь своего жалкого вида. Пальцы тут же оказываются вымазаны в туши. — Чёрт, представляю, что теперь на лице.

— Боевой раскрас для отпугивания хищников?

— Это ты про Тори? — хмыкаю я. — Боюсь, тут нужна артиллерия посерьёзнее. Так что, пожалуй, схожу, умоюсь. Подождёшь меня? И сразу поедем домой. — Он кивает и достаёт из кармана сигареты, а я тянусь к нему, чтобы прошептать: — А ещё я собираюсь пробраться на кухню и украсть столько пирожных, сколько смогу унести. Уж в чём в чём, а в отличных кондитерах моя сестрёнка знает толк.

Предвосхищая перспективу как следует обожраться до диабета и злорадно хихикая, я убегаю в дом, оставляя Тайлера курить, а заодно лишний раз поразмыслить над тем, с кем он связался.

Вода освежает. Я гляжу в зеркало: глаза покраснели и уже успели слегка припухнуть, лицо выглядит даже более синюшным, чем обычно. Мне бы гемоглобин поднять, по-хорошему, а не сахар в крови, но я всё равно довольна своим хитрым планом.

Поваров не видно, и в кухне стоит тишина. Дождавшись, когда парнишка из кейтеринга оставит пустые бокалы и уйдёт, я захожу, быстро нахожу в нижних ящиках плотный мусорный мешок и принимаюсь бездумно закидывать в него по несколько штук каждого вида капкейков, без зазрения совести разрушая аккуратные башенки. Пусть лежат одной кучей, страшные и помятые! Плевать! Теперь это десерт Франкенштейна, который я собираюсь есть самой большой ложкой прямо из пакета, если придётся.

Когда с этим покончено, замечаю рядом три искусно украшенных крохотных тортика разных оттенков белого — полагаю, подготовленных для дегустации вкусов будущего полноразмерного свадебного торта. Я пытаюсь сдержаться, честно. Но гадкое существо внутри побеждает. Проведя пальцем по каждому, собираю шапочку из крема, отправляю в рот и, прикрыв глаза от удовольствия, издаю тихий стон.

— Уверен, ты можешь лучше.

Насмешливый голос за спиной заставляет вздрогнуть от неожиданности. Я оборачиваюсь, чтобы столкнуться с отвратительной сальной ухмылкой Уильяма. Тот стоит в проёме и одаривает меня таким взглядом, что невольно хочется вернуться в ванную и помыться целиком.

Не знаю, что взбрело ему в голову. Скука? Охотничий азарт? Жажда острых ощущений? В том, что его счётчик зашкаливает, что он не пропускает ни одной юбки и едва ли собирается прекращать после женитьбы, у меня не было и нет никаких сомнений. Да у него это на лице написано! На наглой загорелой физиономии. Но если Тори устраивает такой расклад или она по каким-то причинам этого не видит или видеть отказывается, я не стану лезть. Потому что она не станет слушать.

— В чём дело? Потянуло на приключения? Не хватает впечатлений? Могу устроить, но вряд ли тебе понравится, — скалюсь я в ответ и пытаюсь пройти мимо, но он вдруг хватает меня за локоть. Грубо. Настойчиво.