Книга Непригодные, страница 61 – Кира Коэн

— Нет! Нет, прошу! Не нужно. Я и сама всё знаю. Я здесь главная злодейка. Я виновата. Я всегда самая плохая! Я не слышу никого, кроме себя! Да пошла я на хуй! Дорогу знаю, провожать не нужно!

От спорта я всегда была максимально далека, но кое-что увлекало меня ещё с детства: если случалось что-то, с чем не удавалось справиться — я бежала. На первом курсе даже недолго пробыла в команде по лёгкой атлетике, но в командах я тоже не особо умею приживаться… Вот и тогда, высказав всё, что хотела, я перевела взгляд на выход и просто сорвалась на бег. До самого дома. Не останавливаясь и не оглядываясь. Сжигая испорченные лёгкие слишком частым дыханием.

И вот, я здесь. Прячусь в ванной и считаю плитку, избегая последствий собственных поступков. Я слышала, как Эд с Мэгги вернулись, слышала их тяжёлые шаги, стук в дверь и настойчивый голос Эда, но не реагировала, и он наконец оставил попытки. Вот только прятаться вечно всё равно не выйдет. Я загнала себя в ловушку.

До боли кусая губы, я тяну руку и открываю слив. Вода медленно убывает, но я не спешу вылезать. В моей голове рой мыслей, и все не о том; Эд наверняка взбесится из-за того, что я курила в ванной. Они сейчас говорят обо мне? Конечно, о чём ещё говорить после такого? На мгновение я представляю, как Мэгги станет рассказывать эту историю кому-то другому. Даже любопытно, каким монстром она сможет меня нарисовать…

Нужно прекращать. Нужно оторвать пластырь резко и без сожалений. Для сожалений уже слишком поздно. Однако я всё равно мешкаю, надевая одежду на ещё влажное тело.

Дверь не скрипит, но я приоткрываю её несмело. Крадусь, как преступник, в надежде проникнуть в спальню незамеченной, но звук чужих голосов, доносящихся из кухни, заставляет меня остановиться.

— Я не понимаю, — полушёпотом сокрушается Мэгги. — Правда, объясни мне. Почему ты вообще связался с ней? Сколько раз я говорила тебе? Сколько предупреждала? По ней же видно, что она дурная на всю голову.

Я замираю. Даже дышать перестаю, потому что то ли смех, то ли всхлип просится наружу. Я ведь действительно подумала в какой-то момент, что мы поладили, что ей нравилось болтать со мной и проводить вечера за бокалом вина или настольными играми. Но, конечно, я была ничем не лучше остальных. Не уверена, что Мэгги вообще нравился хоть кто-то с её пьедестала высоких стандартов. Разве что сам Эд.

— Не знаю, — устало вздыхает он в ответ. — Честно, сам не знаю. Она… она как радиоактивное вещество: вроде, издалека так красиво и завораживающе сияет, но если возьмёшь в руки, то увидишь на стержне надпись «бросай и беги». Может, не убьёт, но необратимый ущерб нанесёт точно. — Он делает паузу, а затем выносит свой приговор, и слова звенят у меня в голове набатом: — Всё было классно, понимаешь? Но сейчас… Чёрт, Мэгги, я… я задыхаюсь рядом с ней.

Мне знакома боль, которую я слышу в его словах, и мне знакома боль, которая прошибает меня до спинного мозга. У меня слишком мало времени до того, как слёзы начнут застилать глаза, так что я больше не слушаю. Я бегу в спальню, хватаю сумку, в которую кидаю лишь пару вещей, и несусь обратно.

Я не идиотка. Я знала, что так всё закончится. Он не виноват. Поэтому сейчас лучшее, что я могу сделать для него — это позволить ему стать очередным воспоминанием.