Книга Непригодные, страница 81 – Кира Коэн

— Подожди… Тот Тайлер, с которым вы… который зависает с Эдом? Твоим бывшим ­ — Эдом⁈ Как⁈

Не совсем понимаю, что именно должна ей на это ответить.

— Да просто… Ну, так вышло. Он был рядом. Я этого не планировала, думала, мы накидаемся, обменяемся тупыми историями, посмотрим что-нибудь бессмысленное и уснём. Думала, он отвлечёт меня, потому что с Таем супер легко. В целом, так оно и получилось. Не уверена, в какой момент всё повернуло куда-то не туда… Вот мы хохочем над какой-то шуткой — а в следующее мгновение уже раздеваемся, и я не могу и не хочу останавливаться.

Мозг услужливо подбрасывает яркие воспоминания, и, опустив кружку на пол рядом с кроватью, я падаю лицом в подушки и жалобно скулю. Тот факт, что я до сих пор думаю об этом, — вообще не норма. Так быть не должно. Это некий странный, необъяснимый и наверняка несущий чудовищные последствия побочный эффект.

— Бессмыслица какая-то, — продолжаю я и поднимаю глаза на Офелию, которая, кажется, еле сдерживается, чтобы не достать попкорн. — Какой-то спонтанный животный магнетизм, не иначе. Или, может, всё дело в этих мышцах? Ну, знаешь… вот тут, прямо над краем джинс… косые, или как их там? Возможно, они просто отключают девчонкам все извилины и моментально делают нас глупыми? Как думаешь?

Офелия прикрывает ладонью лицо в притворном смущении и одобрительно кивает, а потом, резко вспомнив о чём-то, щурится и смотрит на меня недоверчиво.

— Стоп! У тебя же было правило избегать «каноничных красавчиков». Ты раз сто повторяла, что такие парни знают о том, как выглядят, и в большинстве случаев это знание делает их либо идиотами, либо конченными мудаками.

— Так он к ним и не относится, — страдальчески вздыхаю я, пытаясь как раз донести до неё всю глубину своего замешательства. — Он выглядит скорее, как барыга, толкающий травку старшеклассникам на парковке супермаркета, а вечерами дерущийся с мужиками в подворотнях просто по приколу! Но клянусь, в этих его переломанных пальцах заключена какая-то чёрная магия! По-другому я не могу объяснить то, что он делал ими со мной.

— Настолько круто? — интересуется она, и я поджимаю губы и стискиваю одну из подушек в руках.

— Настолько. Так, что и с утра колдовство не рассеялось. Мне даже захотелось продолжить, захотелось… остаться.

— И?

— И я сразу ушла.

— Что⁈ Почему⁈ — взрывается Офелия, и в меня тут же летит другая увесистая подушка.

— Ай! Да потому что никому из нас это не нужно! — отбиваясь, кричу я, и она замирает в недоумении. — В смысле, было здорово, но важно притормозить до того, как всё зайдёт слишком далеко. Я не хочу больше никаких отношений. Ему они тоже не нужны. Ни к чему усложнять.

— И… что? Хочешь сказать, что больше с ним не увидишься?

— Почему? Мы по-прежнему можем зависать вместе. Как и раньше. Или можем повторить, если оба захотим. Слушай! А так даже удобнее! Все же в выигрыше! Всех всё устраивает. Никаких сантиментов, никаких ожиданий. Никаких минусов.

Офелия цокает и снова включает режим назидательной всезнайки.

— И сколько ты знаешь примеров, где эта схема работала? Либо кому-то в итоге будет больно, либо вы двое поженитесь и нарожаете стайку очаровательных детишек.

— Фу! Гадость какая! — морщусь я и швыряю тяжёлой подушкой в ответ.

Офелия не выдерживает, начинает хохотать в голос, и на моё счастье, весь этот разговор плавно перетекает в ожесточённый бой со скрипящей под весом двух скачущих девиц кроватью и летящим во все стороны гусиным пухом.