Книга Взрываться, страница 116 – Луна Мейсон

Но я не могу покинуть Грейсона.

— Ты будешь вести себя тихо?

Я киваю, но продолжаю цепляться руками за его руки. Затем он отпускает меня, и я, хватая ртом воздух, обхватываю свое горло.

— Я не могу оставить его, – всхлипываю я.

— Это лишь временная мера, но она необходима для вашей безопасности. Сейчас Грейсон не может тебя защитить, а я могу. Однако для этого тебе нужно написать ему письмо, в котором ты скажешь, что разрываешь с ним все отношения. Мне важно держать его в узде, а я не смогу этого сделать, если он будет постоянно думать о том, что с тобой что-то случилось.

— Что? Я не могу так с ним поступить. Пожалуйста, не заставляй меня этого делать. А как же мой ребенок?

Фрэнки достает из кармана сложенный лист бумаги и черную ручку. Он протягивает их мне, и я, дрожа от страха, беру предметы из его татуированных пальцев. Мне хочется ударить его ножом в глаз и бежать, но я осознаю, насколько это опасно. Здесь больше нет Грейсона, который мог бы меня защитить. К тому же этот псих наставил на меня пистолет.

— Постарайся, чтобы твое письмо выглядело правдоподобно, Мэдди. Мне нужно, чтобы его внимание было сосредоточено исключительно на деле.

Как мне найти слова, которые ранят его в самое сердце?

Дорогой Грейсон,

Я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду любить тебя. Ты мужчина моей мечты, и я знаю, что каждая женщина хочет, чтобы к ней относились как к принцессе. Но, к сожалению, я больше не могу быть с тобой. Я не могу жить в постоянном страхе, зная, что ради меня ты рискуешь жизнью. И я не хочу больше жить во тьме, особенно с нашим ребенком. Пожалуйста, не пытайся найти меня. Я не хочу разбивать тебе сердце, но мое уже разбито, и, возможно, это к лучшему.

У нас не может быть общего будущего, но я счастлива, что мы были вместе в течение этих месяцев. Я буду бережно хранить каждое мгновение, проведенное с тобой.

Прости меня.

Мэдди

Я складываю письмо пополам, и Фрэнки протягивает руку, чтобы взять его.

— Я бы хотела сама отнести письмо в его палату.

— Хорошо, – недовольно бурчит Фрэнки, – но нам следует поспешить.

Я спускаюсь с кровати и иду за Фрэнки к двери палаты Грейсона. Когда я поворачиваю ручку, мое сердце начинает биться чаще, потому что он уже лежит внутри. Из его рта торчит трубка, а мониторы, подключенные к его телу, издают беспорядочные звуковые сигналы. Но он жив!

— Мне нужно попрощаться.

— У тебя есть пять минут. Лука вернется через десять.

Глубоко вдохнув, я придвигаю стул к его кровати и, сев рядом, накрываю его руку своей.

— Грейсон, я не знаю слышишь ли ты меня, но я согласна выйти за тебя замуж. Я уже надела кольцо, и теперь ты от меня не убежишь. Пожалуйста, продолжай меня искать, умоляю тебя. – Мои слезы капают ему на руку. – Надеюсь, мы скоро снова встретимся. – Я встаю со стула и кладу письмо на столик, где лежит его телефон.

Сейчас я должна быть сильной ради своего ребенка и Грейсона. С высоко поднятой головой я выхожу из палаты, надеясь, что у меня еще есть шанс на спасение. Выглянув в коридор, я вижу, что Фрэнки стоит у двойных дверей и смотрит на часы. Не теряя времени, я открываю дверь так тихо, как только могу, и, не отрывая взгляда от красного знака «Выход», выхожу в коридор.

Я думала, что в больницах всегда много людей, но куда же все они подевались? И где, черт возьми, мой врач?