Книга Взрываться, страница 78 – Луна Мейсон

Он поворачивается ко мне спиной и возвращается на ринг, подняв с пола перчатки. Я же подхожу к матам, которые лежат рядом с боксерской грушей, подвешенной на цепи к потолку, сажусь на них, вытягиваю ноги и прислоняюсь спиной к стене.

— Ну, покажи мне, на что ты способен, – с усмешкой произносит Грейсон, и Лука наносит удар, но мой парень ловко уклоняется в сторону.

— И это все? Как грубо! Еще удар! – требует Грейсон и получает удар в левую щеку.

Голова Грейсона резко откидывается назад, но он тут же качает ею и улыбается.

— Уже лучше, но все равно недостаточно сильно.

Десять минут пролетают незаметно. К концу боя Грейсон и Лука, тяжело дыша, сгибаются и кладут руки на колени.

— Я ухожу, увидимся на следующей неделе, – говорит Грейсон, вытирая пот со лба и отдавая честь Луке, а затем снова ныряет под канаты. – Ты готова? – спрашивает он, подходя ближе. Снимает перчатки и протягивает мне руку, перевязанную бинтами.

Я беру его ладонь, и он помогает мне встать, а потом мы вместе выходим через деревянную дверь в задней части спортзала. Проходя по коридору, я замечаю на стенах фотографии Грейсона и Келлера, сделанные во время боя за звание чемпиона мира. Когда я вспоминаю этот день, на моих губах появляется улыбка. Это был первый раз, когда я увидела Грейсона после нашего поцелуя, ведь он избегал меня как мог вплоть до свадьбы наших друзей.

Мы проходим в кабинет, в центре которого стоит большой дубовый стол, заваленный бумагами, и мое внимание сразу же привлекают два чемодана: один нежно-розовый, другой черный.

Пока я стою в недоумении, Грейсон обнимает меня за талию и кладет голову мне на плечо.

— И в каком же месте ты всегда мечтала побывать?

— В России? – спрашиваю я, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит.

— Не совсем.

— В Лондоне? – Я пытаюсь скрыть волнение, но мой голос все равно срывается на писк.

— Я собираюсь организовать для тебя самое незабываемое свидание в твоей жизни, солнышко.

— О мой бог! – восклицаю я. – Спасибо, спасибо, спасибо тебе! – Я оборачиваюсь и, осыпая поцелуями его лицо, спрашиваю: – Когда мы отправляемся?

— Сейчас же.

— Погоди, что? Я даже не собрала вещи.

— Я уже все предусмотрел, и все необходимое здесь, – говорит он, кивая на чемодан.

— Но как?

— Я очень изобретательный человек, солнышко.

— Хорошо, тогда иди и прими душ. Нам нужно успеть на самолет. – Я слегка подталкиваю его в плечо.

— Это частный самолет, малыш. – Он подхватывает меня на руки, и я обнимаю его ногами за талию.

Сначала он слегка касается моих губ своими, а затем углубляет поцелуй, и я не могу сдержать стон. Его твердый член трется о мои трусики, посылая электрические импульсы прямо к центру моей киски.

— Блять, солнышко, – рычит он. – Я больше не смогу прожить без тебя ни одной недели.

— Я тоже.

Дверь громко захлопывается, когда он прижимает меня к ней спиной.

— Ты готова вступить в Клуб высокой мили?^[2]

— Черт, да.

От Мэдди исходит заразительное волнение. Прошлые выходные стали для меня откровением, и я понял, что не могу ее потерять. Мое сердце принадлежит ей. Эта девушка словно наркотик: даже если я не могу быть с ней, мне все равно необходимо ее видеть. Каждый день я старался сделать так, чтобы моя послеобеденная пробежка включала остановку около ее студии. Я уверен, моя одержимость ею началась с того момента, когда в прошлом году она впервые пригрозила вонзить нож мне в глаз. Но теперь я знаю, что мне нужно делать: я должен стать лучше ради Мэдди и дать ей все, чего она заслуживает.