Книга Дистанция, страница 96 – Луна Мейсон

Он уверенно шагает по дорожке. Сильно хлопает Люка по спине, прижимает его голову к своему плечу, наклоняется и что-то шепчет. Люк кивает и поднимается на ринг вместе с Грейсоном. После того, как противник Люка уходит, свет становится ярче, и толпа затихает, когда представляют бойцов. Атмосфера накаляется. Я ерзаю на краешке стула в ожидании начала боя.

К седьмому раунду Люк одерживает верх. Это ясно даже мне. Его противник кажется несобранным. По арене разносятся крики Келлера и Грейсона. Соперник еле стоит на нетвердых ногах и не может нанести ни одного достойного удара. Серьезно, этого парня одолела бы даже я.

Не имею ни малейшего представления о боксе, но я видела, как боксирует Келлер, поэтому знаю, как это должно выглядеть. Противник жмется спиной к канатам, нанося слабый удар по корпусу Люка, и открывается для его апперкота справа, из-за чего тут же отлетает в сторону. Его лицо искажается, словно в замедленной съемке, а при падении на пол из его брови хлещет кровь. Толпа взрывается, и мы с Мэдди вскакиваем со своих мест, возбужденно визжа. Судья считает до восьми, но мужчина не встает. Люк поднимает перчатку в знак победы, в то время как Келлер и Грейсон перепрыгивают через канат и бегут, чтобы посадить Люка себе на плечи. Их лица сияют от гордости, словно они наблюдали за тем, как их ребенок пошел в первый класс.

Келлер переводит взгляд на меня и не отводит его, а на его лице расплывается ухмылка. Он подносит свободную руку к губам и, подмигнув, посылает мне воздушный поцелуй, от которого у меня по спине бегут мурашки. Я сжимаю ноги вместе, пытаясь унять ноющее ощущение.

Может, это и не бой Келлера, но вся арена от него в восторге. Он разгуливает по рингу как хозяин. Это его естественная среда обитания. Все взгляды устремлены на него. Я их не виню, сегодня он величественен.

Он ныряет под красные канаты и спрыгивает с ринга, в его поведении чувствуется решимость, когда он нацеливается на меня. Камеры следят за каждым его движением, все экраны зала заполняют его полуприкрытые глаза. Он направляется ко мне. На арене стоит неимоверный гул, но в этот момент меня волнует только он. От наконец подходит, а у меня от предвкушения уже почти текут слюнки.

— Потрясающе выглядишь, детка, – хрипит он и присаживается на корточки, чтобы очутиться на одном уровне со мной.

— Ты и сам выглядишь не так плохо, чемпион, – замечаю я, прикусывая нижнюю губу.

Не успеваю я опомниться, как он обхватывает мои щеки и своими губами прижи-мается к моим с неподдельным голодом и желанием. Я закрываю глаза и погружаюсь в процесс, забывая, где мы находимся, и о том, что на экранах транслируется наш не самый невинный поцелуй.

— Боже, я, кажется, ждал несколько часов, чтобы сделать это, – стонет он.

— Келлер, что насчет камер? Все смотрят на нас, – напоминаю я, неловко ерзая на своем месте. Это его мир, не мой.

Келлер поворачивается к одной из камер, направленных на нас со стороны ринга, и подмигивает, прежде чем снова переключить свое внимание на меня. Приникая к моим губам, он показывает средний палец в камеру. Я улыбаюсь ему. Думаю, оператор понял намек, потому что, снова взглянув на большой экран над рингом, я вижу Люка и празднование его победы.

— Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя, детка. Но как только они заставят тебя чувствовать себя некомфортно, просто скажи мне, и я быстро заставлю их отвалить, хорошо? Это один из самых дерьмовых аспектов моей жизни. Я стараюсь держаться подальше от этих стервятников и их камер, – признается он искренне. Я никогда не сомневалась в угрозах Келлера. Возможно, именно поэтому о нем так мало информации в сети. Репортеры, вероятно, до смерти боятся оказаться в его немилости. Черт возьми, я бы не позавидовала человеку, на которого обрушится его гнев.