Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 39 – Марина Эльденберт

— Сильвестр! В честь Святого Сильвестра. Говорят, он укротил Левиафана и остановил конец света, — Амира сияла от радости, потому что теперь она могла чему-то меня научить.

— Ух ты! — сказала я.

— Да, и если ты захочешь, мы будем вечером есть фондю и смотреть «Гарри Поттера»! Папа не отправляет меня спать, пока я сама не захочу, так что можем смотреть его всю ночь!

— Звучит как отличный план, — я подняла вверх большой палец.

— Да? Правда? — Амира вгляделась в мое лицо. — Потому что Грета не любила сказки. Она сказала, что все это ерунда, такого не бывает, и Винкс она тоже не любила.

— Странная женщина.

Амира хихикнула. А потом порывисто меня обняла:

— Я так рада, что ты у нас появилась, Ники!

И, странное дело, я совсем не покривила душой, когда обнимала ее в ответ:

— Я тоже.

Именно благодаря этому разговору я сегодня дожидалась Лукаса. До Рождества осталось пару дней, до Нового года-Сильвестра — соответственно, неделя, и мне жизненно необходимо было с ним поговорить. Как назло, он решил сегодня поработать подольше и не появлялся в доме с самого утра. В итоге я расхаживала по холлу, нервируя слуг и охрану, чтобы встретить его на нейтральной территории, до того, как он пойдет к себе.

Лезть на территорию хищника, читай, в его спальню, мне не хотелось. Несколько дней, что я провела с Амирой, он ко мне не заглядывал — в смысле, не заглядывал для секса. Потому что в детскую он заходил: очевидно, чтобы удостовериться, что все в порядке, и я не съела его дочь. Потом смотрел на нас из окна кабинета — я как раз качала укутанную в симпатичный пуховичок-курточку Амиру на качелях, а она хохотала над моей историей, которую я сочиняла по теме Винкс.

Когда я повернулась, Лукас стоял с совершенно непроницаемым лицом, прочесть на котором было невозможно решительно ничего. К подобному я уже привыкла, поэтому просто подмигнула ему, и в ту же секунду он отвернулся и скрылся в глубине кабинета. Там мне тоже бывать не доводилось, и я могла только представлять, как он выглядит. Наверняка, такой же холодный и суровый, как его владелец.

Сближение с Амирой заставило меня пересмотреть свое к нему отношение, потому что каким бы монстром он ни был в реальном мире, в нем жила совершенно бескрайняя искренняя любовь к дочери. Называть чудовищем такого мужчину у меня не поворачивался ни язык, ни мысли, принять его такимоказалось гораздо проще. Больше того, я не раз и не два представляла, что для кого-то может казаться чудовищем мой отец.

Тем не менее я знала его как самого заботливого отца в мире, и именно сейчас понимала, что совершенно не ценила этот факт. Принимала его как данность, зациклилась на матери, которая меня бросила, но игнорировала и доводила отца, который был готов ради меня на все.

Лукас явился ближе к двенадцати, когда я сидела на диванчике в холле и дремала. Меня разбудил его голос и шаги: он что-то говорил охраннику. Спросонья я не разобрала, что, а потом он заметил меня.

— Ники? — спросил холодно.

Одно слово, а в нем целый калейдоскоп чувств, от «какого хрена ты здесь» до «что-то не так с Амирой?». Кажется, я начинаю понимать особый диалект Лукаса Вайцграфа.

— Хотела поговорить. По поводу Рождества. Мне нужно будет съездить в город…

— Исключено.

— Я хочу купить Амире подарки, — я шагнула к нему. — Выбрать сама, понимаешь?