Книга Эффект Фостера, страница 59 – Селина Аллен

На нее невозможно было не взглянуть. На длинные ресницы, покрытые тушью, на маленький острый нос и эти приоткрытые губы. Сейчас веснушек на ее лице не было видно, ведь Барбара закрасила их. Она постоянно это делала, хотя помимо веснушек ее кожа не имела изъянов. Да и веснушки я никогда не причислил бы к изъянам, но она определенно причисляла.

Кончик ее языка прошелся по нижней губе, приковывая к этому маленькому движению мой взгляд. Я тяжело сглотнул, словно в горле встал комок размером с бейсбольный мяч и оглядел поле за ее спиной.

— О, так ты теперь будешь молчать? – раздраженно спросила она.

Не припомню, чтобы раньше она была такой настойчивой. Обычно Барбара предпочитала не разговаривать со мной. Даже дома у нас не появлялась, когда там был я, настолько она не любила находиться со мной в одном пространстве.

— Ты долгое время сидела в своем золотом замке, вот и не стоило вылезать, помни, где твое место, под крылышком деспота-отца! – Все знали, что Эванс хотел бы держать ее в клетке, другое дело, что чем старше Барбара становилась, тем чаще ослушивалась его, но в детстве она была слишком послушной девочкой, настолько, что даже улыбалась по команде. Я знал, что это разозлит ее, знал, что после этих слов она в очередной раз вспомнит, почему ненавидит меня, но все равно сказал это.

Так и произошло. Барбара долго смотрела на меня в упор, до того момента, пока ее глаза не потускнели, и она не усмехнулась разочарованно.

— Знаешь, после того, что случилось вчера, я на секунду решила, что Джефри Фостер, наконец, перестал быть придурком. Но теперь я вижу, что некоторые вещи остаются неизменными, как бы сильно ты не хотел их поменять, – тихо сказала она, а затем просто ушла.

Я провожал ее взглядом, пока она не исчезла в конюшне. Это было пыткой каждый раз смотреть на нее, ведь только на ее эмоции отзывалась моя душа. Ни одна девушка не способна была вызвать во мне что-то помимо похоти, никто, кроме нее. Меня нестерпимо тянуло к ней все время, и когда я чувствовал эту потребность просто увидеть ее лицо, ненавидел себя и ненавидел ее.

Нам лучше держаться как можно дальше друг от друга.

Потерев глаза руками, я опустился на землю. Я просидел так некоторое время, пока не услышал фырканье Рейджи.

Конь на несколько шагов подошел ближе. Я не боялся его, даже и не думал, что он решит атаковать. Лошади чувствуют лучше людей. Именно поэтому я был уверен, что рано или поздно добьюсь его расположения. Ведь в отличие ото всех остальных, я не пытался его подчинить, не хотел его «ломать», я пытался подружиться с ним.

Я встал и подошел к коню, моя рука осторожно опустилась на огромный нос. Маленькая улыбка появилась на моих губах, ведь Рейдж не отталкивал меня. Он позволил коснуться его, позволил погладить.

— Видишь, о чем я говорил. Ты такой же фрик, как я, – невесело усмехнулся я, на что конь протестующе дернул головой. – Да-да, не сомневайся.

Я помнил многое обрывками уже с третьего года своей жизни, но особо яркое воспоминание, важное для меня уносит меня в тот день, когда мне исполнилось пять. Это было ранее утро, я лежал на потертой посеревшей простыне на разложенном старом кресле и смотрел в окно. Солнце еще не показалось из-за горизонта, однако на фоне всех этих пестрящих огнями высоток уже был виден оранжевый свет. Я зажмуривался, но за всю ночь так и не смог уснуть. Стоило услышать шум машин под окнами, отголоски клубной музыки и вой сирен, я открывал глаза и снова смотрел в окно.