Книга Тьма в его сердце, страница 170 – Селина Аллен

Я тяжело выдохнул и пошел за Стэф.

Впервые за долгое время я почувствовал, что больше не одинок.

Маленькая рука накрыла мое плечо, заставив вздрогнуть и вынырнуть из детских воспоминаний. Я обернулся, встречаясь взглядом с обеспокоенным лицом Джоанны.

— Прости, я не хотела тебя пугать, – сказала она.

— Ты не напугала.

Я обернулся к ней всем телом, опираясь спиной о балки крыльца, и взял ее руку в свою.

— Я решила не беспокоить тебя, но ты не появлялся уже двадцать минут, прости если потрево…

Не дав договорить, я притянул Джоанну к себе, одной рукой накрывая ее спину, а другой аккуратно обхватывая тонкую шею. Она подалась мне на встречу и наши губы соединились, даря мне такое необходимое умиротворение.

Я столько всего чувствовал в этот момент. Мысли роем диких пчел, крутились в моей голове, не оставляя меня в покое ни на секунду.

Джоанна приоткрыла рот, приглашая меня, и я проник внутрь, по-хозяйски лаская ее язык своим.

Я многое не понимал, многое не хотел принимать, но отрицать то, что рядом с ней моя тьма отступала, я не мог.

Накрыв ее плечи руками, я отстранился.

— Я рад, что побеспокоила.

Она улыбнулась, пряча лицо в моей футболке на груди, как делала всегда, когда смущалась. Таким простым жестом, который со мной не проделывала ни одна девушка в моей жизни, я чувствовал странную дрожь под кожей.

Я не понимал, что со мной творится, не знал, почему все чаще ловил себя на мысли, будто нуждаюсь в этой своевольной, дерзкой Дикарке, однако я точно знал, что не смогу расстаться с ней так просто. А если я чувствую, будто не могу ее отпустить, то стоит ли отпускать вообще?

— Пошли в дом, ты замерзнешь, – сказал я, окинув взглядом все тот же уродливый малиновый свитер. И где она только его откопала?

* * *

— Да, бей Джоанна, так их, ух! – кричала Натали окрыленная ударом Джоанны, которая второй раз за вечер забросила мяч в лузу. Правда это была уже четвертая игра, но кто считает?

Мы зависали на втором этаже в комнате отдыха моего дома. Комната эта находилась на торце здания, здесь не было разделения крыши и основной комнаты, поэтому окна доходили до высочайшей линии стены, а потом продолжались дальше, в том месте, где стены сужались в виде треугольника и где по логике, должна была располагаться крыша.

Это была любимая комната отца. Он играл здесь с друзьями в бильярд и проводил свой зимний отпуск.

У правой стены стоял бильярдный стол из красного дерева со всеми игорными принадлежностями. Чуть правее, где-то в паре метров от стола был камин из черного мрамора. В центре комнаты располагались два дивана из коричневой кожи и небольшой столик из красного дерева. По левую сторону была барная стойка и мишень для игры в дартс.

В детстве я любил находиться в этом месте. Подслушивать рассказы взрослых о бизнесе, рынке акций и о жизни.

Из шести отцовских друзей своим женам изменяли пятеро, шестой тоже изменял, но в отличие от остальных не трепался об этом. Еще тогда я понял, что любви не существует. Иначе, почему мужчины, у которых были жены и дети продолжали гулять с другими женщинами?

Жена первого папиного друга, по его словам, была недостаточно хороша. Ее фигура сильно изменилась после родов и женщина, подарившая ему двух сыновей, стала непривлекательной для него.