Книга Игрок, страница 102 – Селина Аллен

Плечи Холстед поникли.

— Нет. Я в завязке два года, никаких наркотиков, алкоголя, беспорядочного секса. Но на пути моего исцеления остался последний шаг.

Я хотела посоветовать сводной сестре сделать этот шаг в окно, но вовремя отдернула себя.

— И дай угадаю, этот шаг – я?

— Да. Мне необходимо получить прощение каждого, кого я ранила в прошлом, – тяжело вздохнув, сказала она, а затем заглянула в мои глаза, от чего по моей коже пронесся холодок, – даже если меня ранили в ответ.

Я отпрянула от стола, ощущая, как все мое тело едва не трясет от возмущения.

Ранили в ответ? Так она это видит?

— Поэтому ты преследуешь меня, Трейси? Потому что хочешь получить мое прощение?

— Я раскаиваюсь и осознаю, что причинила тебе много боли, я была глупой девчонкой, но я изменилась, мне необходимо твое прощение…

Откуда-то из самой груди вырвался истерический смех:

— Ты превратила мою жизнь в ад! Каждый день я вставала с постели и думала, а не взбредет ли в голову моей сводной сестре подкрасться ко мне со спины и забить до смерти попавшимся под руку камнем? И теперь ты просишь моего прощения? Уверяешь, что изменилась? Это чушь собачья! Ты ни капли не изменилась, Холстед! Ты снова думаешь только о себе, но знаешь что? – Я встала и бросила на стол деньги за нетронутый десерт. – Ты не получишь моего прощения. Возможно, ты решила, что все пройдет как по маслу, если ты припугнешь меня, как раньше, но я больше не боюсь тебя. Держись от меня подальше, а если не отстанешь, то я пойду в полицию, и передай маме, что даже она не помешает мне упечь тебя за решетку.

Кирби

Рэй забрал меня после работы и сказал, что хочет повеселиться. Я надеялась на ночной клуб или бар и была ошеломлена, когда он остановился на парковке общественного пляжа в Лонг-Бич.

Темнеющее небо разбавлялось последними лучами наполовину скрывшегося за горизонтом солнца. Облака, купаясь в этом красноватом свете, напоминали воздушную сахарную вату. Бушующие волны разбивались о песчаный берег, поднимая в воздух тысячи соленых капель. Прогулочные яхты и спортивные швертботы рассекали водную гладь, добавляя в эту картину жизни совершенства.

С трудом оторвавшись от разглядывания океана, я обернулась к Уилсону, замечая, что он явно воодушевлен не побережьем, потому что, пока я смотрела на небо и воду, он смотрел на меня.

Я вскинула бровь, так и не озвучив свой вопрос, но он понял меня без слов, отвел взгляд и заглушил машину.

— Хочешь хот-дог?

Из моего горла вырвался короткий смешок:

— Серьезно? Ты привез меня сюда, чтобы я сделала тебе минет?

Рэй нахмурился и дернул головой, словно мои слова оскорбили его.

— Я захотел хот-дог, а я не люблю есть в одиночестве.

Как только я вышла из машины, он окинул меня придирчивым взглядом. На мне был короткий синий топ с длинными рукавами и серые джинсы с завышенной талией. На шее подаренный им чокер.

Стильно ведь, что ему не нравилось?

Фыркнув, Уилсон поправил козырек кепки и сбросил с себя черный бомбер, оставаясь в одной футболке, а затем накинул его на мои плечи.

— Мне не холодно, – поспешила предупредить я.

— Даже если бы тебе было холодно, ты не сказала бы. Пойдем.

Я не стала спорить, покорно продела руки в рукава и попросила Рэя закатать их, ведь те едва не доставали до моих колен, а затем направилась с ним к лотку с хот-догами. Кожа покрылась мурашками, когда я почувствовала, как его ладонь уверенно ложится на мою поясницу, так легко, словно мы давно были вместе. И я не обратила бы внимания, случись это во время секса, но это прикосновение было другим, и прямо сейчас оно прожигало мою кожу, несмотря на несколько слоев одежды.