Книга Игрок, страница 121 – Селина Аллен

За ужином нас угостили чаем и тыквенным пирогом, а после мы переместились во двор. Захватив несколько клюшек, дети и Уилсон стали играть в хоккей с мячем на одном из стадионов. Я с интересом наблюдала за всем этим. Рэй сделал передачу Дэнни, а тот забросил мяч в ворота. Несколько девочек встали в круг на вбрасывании, и арбитр – темнокожая воспитательница Карен – пустила мяч в игру.

Никогда бы не подумала, что Уилсон будет так органично смотреться с детьми. Он спокойно объяснял и руководил игрой, а учитывая то, что объяснять приходилось на языке жестов, все это казалось мне чем-то поистине грандиозным. Когда его команда забила очередной гол, он вскинул голову и радостно улыбнулся мне, и настолько чистой, невинной и искренней была эта улыбка, что мне моментально захотелось оказаться рядом с ним и прижаться к его губам своими.

Я подогнула под себя ноги и закуталась в его куртку, сидя на трибуне для болельщиков. Чарли лежал на соседнем кресле. Что-то заставило меня достать телефон и снять пару минут игры с ребятами. Я улыбнулась, когда очередной мяч был заброшен в ворота, а Уилсон принялся поздравлять победителей и ободрять проигравшую команду.

— Они очень любят, когда он приезжает. Здесь нечасто бывают знаменитости, у центра много спонсоров, но только Рэй уделяет детям столько времени, – послышался голос, отвлекший меня от наблюдения за Уилсоном и игрой. На соседнее со мной кресло опустилась Алиссия. Пушистые волосы развевались на ветру, от нее пахло чем-то сладким, напоминавшим мне ваниль.

Я спрятала телефон в карман.

— Дети живут здесь всегда? – спросила я, возвращая свое внимание к игре.

— Нет. Обычно программа длится не более полугода, в тяжелых случаях – год. Дети, чьи родители в состоянии ездить сюда четыре дня в неделю, не живут на территории, а приезжают исключительно на занятия. Остальные дети живут прямо здесь, как в интернате, самые маленькие заселяются со своими родителями или опекунами.

— Самые маленькие?

— От двух лет. У некоторых врожденная глухота, но большинство потеряли слух недавно. А вот Лили, – Алиссия указала на девочку в причудливой шапке с кошачьими ушками, которая стояла у поля и активно болела за одну из команд, – вероятнее всего совсем скоро потеряет слух.

Улыбка пропала с моего лица.

— Что?

— У нее рак, опухоль в мозге, она проходит курс химиотерапии, и прогноз врачей обнадеживает, однако ее слух значительно ухудшился, есть риск, что она потеряет его вовсе. Ее родители решили позаботиться о ней заранее, – рассказывала учительница.

Я снова посмотрела на эту девочку.

— Из-под ее шапки не видно волос.

— Потому что она потеряла их из-за агрессивного лечения. Но Лили – воин, быстро набирает силы. А эту шапку ей подарила миссис Ли – она ведет у детей уроки искусства. Рисование, гончарное дело, а еще они часто делают картины из кусочков крашеного стекла – это расслабляет. Лили без ума от шапки.

— Как они держатся? – недоумевала я. – И как вам удается рассказывать о них с улыбкой? Разве вас не ужасает то, через что прошла эта маленькая девочка, и через что ей еще предстоит пройти?

— Ужасает, но многие из этих детей не отчаиваются, жизнь продолжается, и у каждого из них она будет самой насыщенной и счастливой. И я действительно верю в это.