Книга Игрок, страница 171 – Селина Аллен

— Она хочет научить тебя, если ты не против, – объяснил Уилсон.

Я улыбнулась, и Эва увела меня в гостиную.

После завтрака мы успели поболтать с родителями Рэя, они оказались очень милыми людьми, особенно Дэн. Он был молчалив, в отличие от Бонни, но доброжелателен.

К обеду я, Рэй, Меган и тройняшки направились в центр для глухих и слабослышащих детей. Миссис Уилсон и мистер Уилсон, а также Эва не могли с нами поехать, ведь у них была назначена встреча с доктором в больнице.

Мы не стали задерживаться на улице, ведь даже несмотря на яркое солнце декабрьский воздух был холодным. Сегодня в саду бабочек было гораздо больше людей, чем в прошлый раз, когда Рэй впервые привел меня сюда. Вернее, в прошлый раз мы были только вдвоем.

Меган расположилась у фонтана и стала фотографировать все, что только видела вокруг себя. Тройняшки были в хорошем настроении, словно того утреннего недоразумения не было, и увлеченно следили за бабочками. Мы с Рэем заняли свободную скамейку, Уилсон по-хозяйски закинул руку на спинку за моей спиной и запрокинул назад голову, глядя на голубое небо за стеклянным куполом.

— Твои родители потрясающие, и сестры чудесные, – сказала я, разглядывая его лицо: он был таким расслабленным и умиротворенным.

— Это так.

— Тогда почему ты был вынужден жить с дедушкой, а не со своей семьей?

Рэй выпрямился на скамейке и повернул голову в мою сторону.

— Потому что кое-что произошло, – деревянным голосом ответил он. – Так вышло, что они отстранились от меня, и это отчуждение продолжается до сих пор, кроме того, мой образ жизни совсем не нравится им. Но я никогда не винил свою семью, я заслуживаю такого отношения, потому что я полон дерьма.

Я ничего не понимала, однако не могла не заметить, что мама Рэя крайне сдержанна в общении с сыном, она много разговаривает с девочками, с Дэном, даже со мной, но только не с Рэем. Это возмущало меня.

— Никто не заслуживает такого отношения. Ты лучший сын, который только может быть. – Я посчитала своим долгом напомнить ему об этом. Ведь именно благодаря Рэю семья Уилсонов имела то, что имела: дом, возможность снизить количество рабочих часов, стабильные отпуска, путешествия, деньги, одним словом.

— Ты не понимаешь, – возразил он, сжимая челюсти так сильно, что на его щеках проявились лицевые мышцы.

— Так объясни мне.

День начался прекрасно, и я не желала портить его допросами, но вместе с тем не могла смотреть на то, как Уилсон хмурится, когда обращает внимание на Бонни, мне хотелось как-то помочь ему. И если я не буду знать, что тревожит его, то не смогу сделать это.

Он вздохнул так тяжело, словно даже воспоминания об этом причиняли ему нестерпимую острую боль.

— Близился седьмой день рождения Эвы, мама обещала сводить ее погулять на набережную, покататься в «чашках», съесть по хот-догу и покормить чаек на пристани. Идеальный праздник. Но у нее не получилось взять выходной, они с отцом работали с утра до вечера как проклятые. И эту задачу поручили мне. – Он перевел взгляд на тройняшек, проверяя, все ли в порядке с ними, затем на Меган. Девочки продолжали веселиться у фонтана.

В моей голове моментально возникла картинка, ведь когда-то я тоже любила гулять там. Центральная набережная Сиэтла отличается своей самобытностью. Пирс построен в форме полукруга, по краю тянутся белые перила. Вдоль прогулочной зоны расположены десятки маленький лотков и киосков, а в конце возвышается колесо обозрения. Дует прохладный ветер, он пахнет солью и иссохшими у железных свай водорослями. На каменистый берег набегает волна. Солнце пытается пробиться сквозь серые тучи. У воды стелется туман.