Книга Заставь меня влюбиться, страница 96 – Селина Аллен

Он резко обернулся и упер в меня свой гневный взгляд.

— Алкоголизм? Кем ты себя возомнила, Брендой Милнер [1] ? – огрызнулся он.

Я улыбнулась.

— Все на поверхности, – ответила я, а затем продолжила свою первую мысль, которую он не дал мне озвучить до конца. – Ты не имеешь проблем с алкоголем, однако говорил, что стараешься «завязывать» с этим. Здесь что-то не сходится, и тогда я…

— Прекрати это! Я не хочу, чтобы во мне копались! – грозно выдал он. Я несколько секунд смотрела в его глаза, раздумывая, стоит ли идти дальше, но, в конце концов, решила отступить.

— Ладно, – пожала плечами я.

И он, и я смотрели перед собой, на Аврору, которая играла с игрушками.

— Просто знай, что если ты хочешь поговорить с кем-нибудь, то можешь обратиться куда нужно.

— Куда, например? – Его тон казался серьезным, словно Конрад действительно хотел знать подобные места.

— Психолог, группы поддержки, возможно, что-то религиозное.

Он удивленно изогнул брови, в глазах заиграли смешинки, я оторопела от такой резкой перемены в его настроении.

— Предлагаешь мне в церковь сходить?

— Это помогает, – ласково сказала я.

Конрад в отвращении скривил губы.

— Я не верю в бога.

— Я тоже не верю.

Его так сильно распалила эта тема, что он немного передвинулся, чтобы смотреть прямо на меня.

— Религия была создана еще до появления институтов власти для того, чтобы контролировать малообразованное стадо людей. Это инструмент, не более, – самоуверенно заявил он.

— Возможно. Но сейчас религия для многих способ достичь примирения со своей душой. Примирения с миром, – объяснила я.

Конрад расхохотался, будто я сказала что-то очень смешное.

— А ты сама-то бывала в церкви?

— Да, – кивнула я.

— Потому что не чувствуешь примирения с миром?

Я понимала, что именно заставляет Конрада посмеиваться надо мною. Говоря об алкоголизме, и пытаясь вытянуть из него хоть немного информации о нем самом, я затронула неприятную для него тему. Именно поэтому я не испытывала раздражения от его очевидного насмехательства.

— До того как дедушка заболел я была волонтером и помогала церкви кормить бездомных, – рассказала я. Его это ничуть не тронуло.

— Тем самым приучая их к несамостоятельности и неспособности обеспечить себе даже пропитание, – фыркнул он.

Ладно. Медленно, но я все же чувствовала, как в моей груди нарастает негодование.

— Это не так. Большинство этих людей просто не могут позволить себе жилье на те деньги, которые они получают. Я сама была в затруднительном положении после смерти дедушки. Роза помогла мне снять приличную квартирку. Не вижу ничего плохого в помощи тем, кто нуждается в этом.

— Так и продолжишь называть ее приличной? – сузив глаза, и ухмыляясь, спросил он.

— Да! И не стоит осуждать людей за то, что они не такие богатые как ты.

— Сабрина, в тебе очень много наивности и простоты.

— А в тебе много ненависти к жизни и к людям! – воскликнула я.

— Начнешь проповедь о необходимости очищения моей души? – рассмеялся он.

Я мысленно досчитала до десяти и выдохнула, освобождая себя от всего того негативного, что возникало во мне, стоило Конраду раскрыть свой рот.

— Ты обижен на кого-то. Когда мы только перебрались сюда с дочерью, я слышала, как ты ругался по телефону с Томасом Хэтфилдом. А еще ты не хочешь носить его фамилию, хотя он твой отец. В этом все дело? Он обижал тебя?