Книга На твоей орбите, страница 105 – Эшли Шумахер

Разве что молния ударит дважды. Разве что история начнется заново – те же герои, но на другой сцене.

Разве что вам очень-очень повезет и вы сможете взглянуть одним глазком. Сможете уловить подсказку. Узнать слова, сказанные после окончания.

Иногда, дорогие друзья, вам выпадает шанс увидеть эпилог.

Сэм

Есть множество причин, почему мне не стоит сегодня играть.

Во-первых, руки у меня убиты. Учитывая, что я минимум пять раз в день пересекаю кампус из одного конца в другой на холодном, сухом техасском воздухе – естественно, занятия по искусству и по естественным наукам проходят в разных концах кампуса, – а на ладонях у меня постоянные царапины и трещины от вечерней работы в мастерской, мне нельзя задерживаться на улице. Что мне следует сделать, так это потратить двадцать минут на поездку домой и окунуть руки в банку вазелина, которую мама купила в прошлом семестре и, многозначительно глядя на меня, поставила в прихожей на сделанный мной столик – мой первый достойный проект с первого курса. В конце концов она оставила намеки и в середине второго курса начала называть меня «наждачными ручками».

Во-вторых, это мой второй выпускной год – спасибо тому, что я запаниковал и пошел сразу на два направления. Что, кстати говоря, сработало мне на руку: оказалось, множество работодателей ужасно любят кандидатов со степенью по охране природы, которые запросто могут соорудить что угодно на верстаке.

Короче говоря, в следующем семестре я начну зарабатывать деньги, а не тратить. Скорее бы уже! Осталось только закончить этот дурацкий финальный проект для ремесленной студии.

А уличная игра во флаг-футбол мне в этом совсем не поможет.

Но я игнорирую жжение в ладонях и все равно туда иду. Ведь оказывается, что, если не превращать футбол в самое главное и единственное занятие в жизни, он мне даже нравится. А финальный проект никуда не убежит.

Там уже стоят Джош и Зэда – их я часто вижу не только на играх, но и на естествознании, хотя направления у нас разные, – и узнаю еще парочку человек, стоящих в отдельных группках.

Зэда оживляется при виде меня, подбегает и сует мне в руки мяч, как горячую картошку.

— Слава богу, – говорит она. – Я отказываюсь снова быть капитаном. Слишком большая ответственность, к тому же многие из них – неизвестные переменные.

— Чего? – спрашиваю я.

— Студенты с факультета психологии. Они приехали к нам на конференцию. Увидели нас и попросились играть. Одна из них на каблуках. Уж не знаю, как она будет бегать, но попытайся хотя бы не выбирать ее в нашу команду, ладно? Ах да, я буду в твоей команде.

— Принято, – говорю я, отдавая честь.

Джош забирает у меня мяч и стучит по нему, как по бубну.

— Так-так-так, ребята. Давайте-ка соберем команды! Психологи! Не знаю, как у вас там дела делаются в… Откуда вы, еще раз?

— Чикаго, – услужливо выкрикивает один из них.

— Чикаго, да. Так вот, не знаю, как у вас в Чикаго, но мы в Техасе сражаемся честно. Правила у нас такие: три флага – по одному с каждой стороны и один сзади, ясно? Не надо креативить с расположением.

Он продолжает перечислять длиннющий список правил (я уверен, он постоянно его обновляет, потому что, в отличие от меня, Джош отчаянно хотел играть в футбол, но не срослось, поэтому теперь он шефствует над флагами), как вдруг, словно молния, на газоне вспыхивает она.