Книга Все наши цвета, страница 114 – Инма Рубиалес

— Линда просто переживает за меня, – настаивает Лия.

Я хмыкаю, не скрывая скепсиса.

— Ты сама-то в это веришь?

— А ты хочешь сказать, что твоя ненависть к ней никак не связана с тем, что между вами было?

— При чем здесь это?

— А это и есть причина, по которой ты ее критикуешь!

— Лия, поверь мне, когда я говорю, что…

— Ты бы позволил Клариссе это надеть? – взрывается она.

Это удар в самое сердце. Услышав имя, я застываю на месте.

— Она ведь тоже сталкивалась с этой проблемой? – Лия не отводит от меня взгляд. – Ты бы позволил ей так одеться, зная, что о ней подумают?

Мое лицо каменеет.

— Не думаю, что имел право что-либо запрещать Клариссе.

Мой голос ясно дает понять, что Лия ходит по тонкому льду. Я не собираюсь обсуждать Клариссу. Тем более если ее имя используют как аргумент в споре.

Лия замечает резкую смену моего настроения, и в ее глазах я вижу сожаление.

— Мы не говорим о запретах, – осторожно возражает она, – речь о советах.

— А советы Линды ничего не стоят.

— Я понимаю, что она тебе не нравится, но она моя подруга, и…

— Будь она вправду твоей подругой, она не пыталась бы унизить тебя вчера в «Дэниелз».

Я говорю прямо, как есть. И это только одна из причин, почему я не считаю Линду достойной называться подругой. Могу составить целый список, если понадобится.

— Я сказала, что не хочу это обсуждать.

— Потому что ты знаешь, что я прав. Она тебя унизила. А ты такая наивная, что не только позволила ей это сделать, но еще и помогла.

— Она бы никогда…

— Никогда что? Никогда бы тебя не унизила? Никогда не сказала бы тебе гадостей? Достаточно было увидеть вас вместе всего два раза, чтобы понять, что именно этим она и занимается каждый раз, когда рядом с тобой. Ей не нужно, чтобы у тебя были друзья. Поэтому она пытается держать тебя под контролем. А ты даже не сопротивляешься.

— У Линды нет причин так поступать, – тихо произносит Лия.

— Еще как есть. Когда ты одна, тобой проще управлять.

Кажется, мои слова ранят ее в самое сердце.

— Прекрати так говорить, – умоляет она.

— В присутствии Линды ты становишься безропотной. Оставляешь свое мнение за бортом, ведь ее точка зрения куда важнее. Уверен, она смогла бы убедить тебя прекратить общаться со мной и ты бы сделала это, даже не задумываясь. Она манипулирует тобой, черт возьми. И после всего, что она только что сказала…

— Ты не можешь винить ее за то, что у нее плохой день.

Удивление и раздражение – вот что я ощущаю. Она серьезно?

— И поэтому ей можно вытирать об тебя ноги?

— Все не так плохо.

— Не так плохо? Ты вообще слышала, что она тебе наговорила? Хочешь сказать, что у нее были добрые намерения? – Я качаю головой, едва веря своим ушам. И мое терпение подходит к концу.

Прежде чем она успевает ответить, я пересекаю расстояние между нами и снова хватаю ее за руку.

— Запомни мои слова, потому что я не собираюсь повторяться. Ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались хорошо, Лия. Каждую гребаную секунду. Ты заслуживаешь, чтобы тебя смешили, чтобы слушали, когда у тебя проблемы. И все равно, как хреново прошел чей-то день или неделя. Ты не должна быть ничьей боксерской грушей. Ты заслуживаешь уважения. Дай ей отпор наконец.

Я вижу, как Лия сжимает кулаки, чтобы сдержаться. И это именно то, чего я хочу. Хочу, чтобы она разозлилась, накричала на меня, чтобы хоть как-то отреагировала. Я готов даже к ссоре, если это заставит ее наконец открыть глаза.