Книга Все наши цвета, страница 182 – Инма Рубиалес

— Это ее не оправдывает. Ты сам говорил: у всех есть свои проблемы. То, что тебе не нравится твоя жизнь, не дает права портить ее другим. Если Линда чувствовала себя настолько неуверенной, она могла бы поговорить со мной. Вместо этого она решила сделать мне больно, чтобы ей самой стало лучше. Она плохой человек.

— Так и есть, – соглашается он.

— Не понимаю, как я могла быть такой слепой все это время.

— Линда знала, что делает. Она чередовала колкие замечания с добрыми словами, чтобы ты ничего не заподозрила. Не вини себя. Важно только то, что теперь ты знаешь правду.

Я так ошибалась в Логане. Думала, что он все еще затаил обиду на Линду из-за их прошлого. Но причина, по которой он хотел, чтобы я держалась от нее подальше, была не в этом. Это было ради меня. Он видел, как она причиняет мне боль, и переживал за меня.

— На День благодарения я поговорю с родителями. Расскажу им, что произошло и что мне нужно подыскать другое место. В этом семестре мы вряд ли что-то найдем, но в январе я перееду. До тех пор как-нибудь продержусь. Линда больше не сможет мне навредить, я знаю все ее уловки.

После января наши пути окончательно разойдутся. Я жду того момента, когда смогу оставить это чувство грусти позади, и все, что я буду к ней испытывать, – это равнодушие. Она не заслуживает ни моей ненависти, ни моей обиды, ведь в этом случае я все равно буду тратить на нее свое время. Но с меня хватит. Не хочу о ней думать. Пусть держится подальше.

Судя по тому, как смотрит на меня Логан, ему явно нравятся мои слова.

— Вот это моя девочка, – пародирую его, подозревая, что он собирался сказать именно это.

Он улыбается, заставляя мое сердце трепетать.

— Вот это моя девочка, – подтверждает он.

Логан с нежностью переплетает наши пальцы. Я предпочитаю не задумываться о том, насколько это легко. О том, что этот жест стал нашим. О том, что между нами что-то изменилось и игнорировать это становится все труднее.

— Ты уверен, что твоя бабушка не будет против, если я останусь здесь на неделю? – спрашиваю я. Одно дело приходить в гости время от времени, и совсем другое – ночевать у нее дома.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, что думает моя бабушка.

— Значит, меня должно больше волновать твое мнение?

— Я хочу для тебя только лучшего. Если ты считаешь, что тебе пойдет на пользу остаться здесь и отключиться от всего до Дня благодарения, оставайся. Если предпочитаешь вернуться домой к Линде, я это тоже пойму. Решение за тобой. Единственное, что я знаю наверняка, – ни за что на свете ты не будешь спать в гостевой комнате.

Я улыбаюсь. Логан гораздо лучше, чем сам о себе думает. И не могу отрицать, что идея спать в его кровати всю неделю кажется мне чертовски соблазнительной.

— Нам все равно нужно поговорить с твоей бабушкой, – настаиваю я. – Все-таки это ее дом.

— Ты забываешь, как ты ей нравишься. С таким успехом если кому и грозит спать на улице, так это мне.

Я хихикаю. Какой же он драматичный.

— Ты же знаешь, что она тебя обожает? Стоит только послушать, как она о тебе говорит.

— Едва ли что-то хорошее.

Он снова начинает играть с моими волосами, будто между делом. Мое сердце сжимается от грусти. Ненавижу, что он так ужасно думает о себе – настолько это далеко от истины.

— Твоя бабушка считает, что ты добрый и отзывчивый, – говорю я. Его рука замирает, и он смотрит мне прямо в глаза. – Она думает, что у тебя особый талант к искусству и что ты добьешься всего, чего захочешь. Она хвастается тобой перед подругами из спортзала, потому что ты добрый, забавный, щедрый и вежливый. Она очень тобой гордится, Логан, и это чувствуется в каждом ее слове.