Книга Пока не закончатся звезды, страница 102 – Инма Рубиалес

— Она?.. – начинает он, и я его перебиваю:

— Да, в больнице. Уже почти восемь месяцев.

— Ты не обязана ничего рассказывать мне, если не хочешь, – поспешно говорит он, но я качаю головой.

Потому что на самом деле я этого хочу.

— Денеб старше меня на четыре года. Она изучала физику в Лондоне, потому что хотела заниматься астрономией. Мама тогда еще не познакомилась со Стивом, поэтому нас было трое. За неделю до моего дня рождения она поехала за Денеб, чтобы привезти домой и устроить мне сюрприз. По дороге они попали в аварию. Я узнала об этом, только когда увидела новости. Мне позвонили несколько часов спустя и сообщили о случившемся.

Я не рассказываю Лиаму о том, что сделала, когда увидела те кадры по телевизору. Как развалился весь мир вокруг. И я в том числе.

— Мне сказали, что мама пострадала, но основной удар приняла на себя сестра. Ее доставили в больницу без сознания. Она получила травму мозга. Я даже не знала, что это значит… до того, как это случилось с ней. – Я сглатываю. Руки дрожат. – После аварии мама потеряла работу, начала пить, и на мои плечи легла ответственность за все. Я стала заботиться о ней и о Денеб. Я навещаю ее каждый день, потому что мне невыносимо думать, что меня не будет рядом, когда она откроет глаза.

«Потому что она очнется. Обязательно очнется», – добавляю я про себя. Но не говорю этого вслух.

— Вот почему я до сих пор работаю в баре Чарльза, хотя он ведет себя как скотина, – продолжаю я. – Мне нужны деньги. Мама вечно гуляет где-то со Стивом, и моя работа – единственный источник дохода. Знаю, нам стоило бы переехать в квартиру подешевле, но в этом доме выросла моя сестра. Здесь жил мой отец. Я не в силах принять такое решение без них. Поэтому я продолжаю жить как могу. А еще… – я откашливаюсь, – именно поэтому я так боюсь водить машину.

Вот почему я заставила его пересесть за руль, когда он умолял отвезти его в Лондон. Меня тошнило от одной мысли о том, что придется миновать тот участок шоссе. Я знаю, что это иррациональный страх, ведь в момент аварии меня даже не было в машине, но я не могу с ним справиться. И тут я осознаю, что никогда раньше не говорила об этом вслух. До сегодняшнего дня.

Лиам молча смотрит на меня. Я не могу расшифровать выражение его лица и нервно спрашиваю:

— Что?

Он качает головой.

— Прости. Я думал о том, что вел себя как придурок, когда высмеивал твой страх перед вождением.

При этих словах я расслабляюсь и пожимаю плечами.

— Ты же не знал. Я бы тоже испугалась, если бы незнакомка заставила меня вести свою машину.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, Майя, – говорит он, глядя на меня.

От его улыбки и привычного поддразнивания не осталось и следа. В его голосе я слышу лишь искренность.

К горлу подкатывает комок.

— Мне тоже.

Мы молчим, и я понимаю, что дрожу. Обычно я так себя не веду. Ни с кем не говорю о случившемся. Я справляюсь со своими проблемами сама, и до сих пор у меня неплохо получалось. От тревоги меня подташнивает, и я не могу допить свой шоколад. Я даже не могу поднять чашку, так сильно у меня дрожат руки. Я прячу их под стол и нервно переплетаю пальцы.

Лиам наблюдает за мной своими голубыми глазами. Наверное, сейчас он отпустит какую-нибудь шутку, чтобы сменить тему, ведь людям обычно неловко говорить о таких вещах, или же поднимет больной для меня вопрос: верю ли я, что Денеб очнется, в каком состоянии ее обнаружили или с какими последствиями она столкнется, когда придет в себя, – а их немало.