Книга Пока не закончатся звезды, страница 104 – Инма Рубиалес

Моя искренность заставляет его сменить гнев на милость. Он вздыхает.

— Это к лучшему, поверь мне. Как давно ты не заходил в интернет?

— С тех пор как уехал. Я отключил телефон.

— Лиам, я знаю, ты считаешь это полной катастрофой, но есть люди, которые поддерживают тебя. Многие подписчики решили, что у тебя была серьезная причина покинуть ютуб, и они с пеной у рта защищают тебя перед критиками. Они пишут весьма оригинальные твиты. Самым забавным я даже поставил лайк.

Это застает меня врасплох. От облегчения в животе разливается тепло, но я тут же одергиваю себя: все это больше не имеет значения.

— Ты не должен занимать чью-то сторону, – напоминаю я и с отвращением осознаю, что звучу совсем как Адам.

— Да ладно. Мы дружим со школы. Любому, кто меня знает, ясно, что я выберу тебя. Не нравится – пусть отписываются.

Жаль, я не позвонил Эвану раньше. Эти слова не помешали бы мне пару дней назад, когда я валялся в апатии на диване. Перед поездкой к Майе я прочел несколько комментариев. Хейтеры никогда раньше меня не волновали, но сотни превратились в тысячи, и желали они мне, в числе прочего, смерти. Они писали, что мне нужны только слава и деньги, что я их не ценю, что я неблагодарный сопляк. И хуже всего то, что многие из них правы.

Однако есть и другая чаша весов, которую я до сих пор не замечал. На моей стороне остались еще люди. Я могу рассчитывать на Эвана, на многих своих подписчиков и на Майю.

— Возможно, я вернусь на ютуб, – говорю я. Я не переставал думать об этом с момента нашего разговора в кафе. – Через какое-то время, когда я буду готов. Без давления и на своих условиях. Надеюсь, ты по-прежнему захочешь снимать совместные ролики.

Эван задумчиво молчит, но я уверен, что он улыбается.

— Чтобы орава хейтеров засыпала мои видео комментариями и удвоила просмотры? Забились. Я озолочусь.

— Проблемы с монетизацией? – подначиваю его я.

Эван театрально вздыхает.

— Некоторым из нас приходится вести себя как взрослые ответственные люди, ну и на что-то же надо есть каждый день.

— Я научился включать стиральную машину, – привожу я аргумент в свою пользу.

— В каком это отеле тебе нужно самому стирать белье? – спрашивает он. Я молчу, поджав губы, пока он сам не сообразит. – Лиам, ты шутишь?

— Она мне задолжала, – поспешно возражаю я.

— Из всех людей на свете ты решил поехать к ней?

В его голосе нет злости, он просто растерян. И это вполне понятно. Для Эвана Майя – та, кто продала мою историю прессе, то есть не задумываясь предала меня. Он не знает ее так, как знаю я.

— Я живу у нее уже несколько недель. Это временно. Она пустила меня пожить, пока я не найду квартиру. Никто ведь не додумается искать меня здесь.

— Ну конечно. Я знаю тебя как облупленного, так что ври получше. Ты спишь с ней?

— На диване, – отвечаю я неохотно.

— Вау. Поздравляю, Ромео, я вижу, что все идет гладко.

— Могло быть и хуже.

— Конечно. Зная ее, я удивлен, что тебе не постелили на полу.

— Все не так плохо, – отвечаю я. Мне почему-то необходимо защитить ее. – У нее нелегкая жизнь. Но она хороший человек, Эван. Она совсем не такая злюка, если узнать ее поближе.

И если она готова открыться, как на днях в кафе, когда рассказывала мне о сестре. Майя болтала несколько часов, и это помогло мне лучше понять ее. Теперь я знаю, почему она идет на такие жертвы, почему так долго возвращается домой и почему всегда упорно идет вперед, даже когда не остается сил.