Книга Пока не закончатся звезды, страница 236 – Инма Рубиалес

— Ей нужно как можно скорее забрать свои вещи, – перебиваю я ее. – Можешь ей передать?

Быстро переглянувшись с Эваном, она кивает с обеспокоенным видом.

— Конечно. Я позабочусь об этом.

— Спасибо. – Больше я ничего не могу сказать.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. И я чувствую себя не только напряженно, но и ужасно неуютно. Именно в этот момент я решаю, что больше не могу здесь оставаться. Эти стены меня душат. И если Майя приедет, мне лучше убраться отсюда как можно скорее. Я не готов увидеть ее снова.

Не знаю, когда я буду к этому готов.

— Сообщите, как она уйдет, – прошу я и беру куртку и ключи, чтобы выйти из квартиры.

Майя

Лиам не хочет меня видеть.

Хотя я и ожидала этого, мне больно, что Лиза подчеркнула в своем сообщении, что он уехал, как будто его отсутствие избавит меня от неловкости. И самое ужасное, что так оно и есть, – и от этого еще больнее. Я поднимаюсь одна в лифте, и меня совершенно не волнует, что я выгляжу растрепанной, а под глазами у меня залегли тени.

Сегодня я почти не спала. Когда я вернулась домой после ссоры с Лиамом, мама уже лежала в постели. К счастью, она не захотела со мной разговаривать, так как я была слишком измотана, чтобы думать. Поэтому я просто лежала на спине в кровати и смотрела в потолок. Поначалу у меня не было слез. Но потом я открыла блокнот и обнаружила звезду, приклеенную к одной из страниц – ту самую, где Лиам написал свое определение сверхновой. И тогда все барьеры рухнули, и я рыдала, пока не уснула.

Сейчас я уже не плачу.

Даже когда использую свой ключ – тот, что он мне дал, – чтобы открыть дверь.

Когда я вхожу в дом, волна печали подступает к моему сердцу. У нас с Лиамом был определенный распорядок дня. Когда я приходила с работы, он устраивался на диване, а я просто сидела рядом с ним и слушала, как он говорит. О чем угодно. Лиам один из немногих, кого я могу слушать часами, не уставая. Теперь эти моменты стали воспоминаниями, и единственные голоса, которые я слышу, – это голоса Лизы и Эвана.

— У меня в голове не укладывается, как она могла так поступить, – говорит Эван. Только через мгновение до меня доходит, что он говорит обо мне.

Я осторожно закрываю дверь, чтобы не создавать лишнего шума.

— Это к лучшему, – отвечает Лиза, – рано или поздно это должно было случиться.

Я стою посреди прихожей, а в груди ноет. Даже она понимала, что между нами ничего не получится, и все же не решалась мне сказать.

— Если ты знала, что Майе это не нужно, могла бы сообщить. Лиам не заслуживает страдать из-за нее. Или из-за кого бы то ни было.

— Никто не говорит, что Майе это не нужно.

— Так почему же она так поступила? Майя, конечно, твоя подруга, но у всех есть проблемы. Она не может просто отгораживаться от всех.

— Ты не знаешь ее так, как я, – говорит Лиза, на этот раз более серьезно. – Ты не видел, какой она была до появления Лиама. Майя очень открылась. Для всех. Но она не умеет доверять, ей пришлось многое пережить, и ей до сих пор трудно делиться своими чувствами с другими. Но это не значит, что она никогда этого не сделает. Я уверена, что в конце концов Майя одумается. Ей просто нужно время.

Эван фыркает, словно устав от оправданий.

— Ему она сказала совсем другое.

Не в силах больше терпеть, я спешу прервать их, прежде чем они произнесут еще хоть слово. Я стучу в открытую дверь гостиной, и Лиза и Эван, сидевшие вместе на диване, поднимают на меня глаза.