Книга Пока не закончатся звезды, страница 30 – Инма Рубиалес

У него уже есть то, о чем люди вроде меня могут только мечтать.

В нужный момент Лиам достает из кармана крошечный пульт дистанционного управления, чтобы открыть автоматические ворота. Стены увиты плющом, а вокруг дома разбит огромный сад.

Эван паркуется перед гаражом, и ворота позади нас закрываются. Я пораженно сглатываю. Сам дом довольно минималистичен. Первый этаж по площади больше, чем второй, все стены выкрашены в белый цвет. Благодаря панорамным окнам дом кажется еще огромнее. Бассейна я не вижу, но не удивлюсь, если он расположен на заднем дворе.

Пожалуй, я буду изумлена, если выяснится, что у них нет личного садовника.

Эван и Лиам выходят из машины, и я следую за ними, попутно не переставая задаваться вопросом, какого черта здесь делаю. Я тихонько захлопываю дверь машины, чтобы не сломать, и стараюсь не думать о том, насколько она отличается от моей. Лиам бросает на меня нервный взгляд, но ничего не говорит, а просто ведет нас внутрь.

Входная дверь открыта – немыслимо для меня, но почему бы и нет, если ваш дом окружен стеной высотой два с половиной метра. Я вытираю обувь о коврик перед входом, потому что асфальт еще не просох, но Лиам с Эваном о таком даже не задумываются.

Стены внутри светлые, под стать мебели, на полу паркет. Парни бросают свои вещи в прихожей, и, хотя мне так никто ничего и не говорит, я следую за ними в гостиную. Я смотрю во все глаза, но пытаюсь не выдать своего изумления.

— Я за камерой, – говорит Эван.

Лиам рассеянно кивает.

— Раз уж ты идешь наверх, принесешь мне зарядку?

— А что взамен?

— Моя дружба?

— По рукам. Но в следующий раз предложи что-нибудь полезное.

Он уходит вглубь коридора и поднимается по лестнице. Мы остаемся наедине, и Лиам поворачивается ко мне. Он оглядывает меня с ног до головы, я понимаю, что на мне все еще его толстовка, и от этого чувство неловкости только усиливается. Я бы вернула ее прямо сейчас, но под ней нет рубашки, потому что она промокла насквозь.

Мы молчим, пока Лиам с напряженным видом не указывает на диван.

— Если хочешь, садись. Чувствуй себя как дома.

Это вряд ли, я здесь никто.

— Тебе не нужно этого делать, – говорю я. – Я справлюсь сама. Не хочу доставлять тебе лишние хлопоты.

— Я просто плачу услугой за услугу.

— Я никаких услуг тебе не оказывала.

Мы договаривались, что он заплатит мне за поездку в Лондон. Я не скрывала своих мотивов, и он, кажется, осознал это, потому что сглотнул и махнул мне рукой, перед тем как уйти:

— Я позвоню в сервис. Не упрямься и садись.

Он поднимается по той же лестнице, что и его друг, а я остаюсь в гостиной одна. Обхватив себя руками, я медленно поворачиваюсь на пятках. Телевизор в половину стены, игровые приставки на журнальном столике, белоснежные кресла – я боюсь садиться, чтобы не запачкать их. А потом я смотрю на себя.

Итого: рваные джинсы и поношенные кроссовки. Это место мне решительно не нравится. Я никогда не стыдилась своего происхождения, но тут, в окружении вещей, которые мне совершенно недоступны, я чувствую себя мелкой и незначительной – гораздо отчетливее, чем обычно.

Тем не менее я слушаюсь Лиама и сажусь на один из диванов. Ищу в кармане телефон, стараясь не думать о том, какой рухлядью он мог ему показаться. Надо бы позвонить маме, но она даже не удосужилась написать мне сообщение, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Что ж, не будем испытывать судьбу. Она штука капризная, а у меня и без того забот хватает.