Книга Пока не закончатся звезды, страница 52 – Инма Рубиалес

— И так с самого утра. Когда я заходил в последний раз, было всего около двух тысяч твитов, а теперь их почти тридцать. Не советую тебе открывать инстаграм, там куча комментариев. И на ютубе тоже. Они повсюду, Лиам. Это полное безумие. – Видя мое недоумение, он говорит: – Они узнали. О ваших фиктивных отношениях. Весь мир знает.

Что?

То ли я не до конца проснулся, то ли новость застала меня врасплох, но мне трудно это осознать. Эван показывает мне твиты. Как он и предупреждал, их сотни. Тысячи. Каждый из них хуже, чем предыдущий. Я скольжу пальцем по экрану и читаю их все, всё еще не понимая, что они адресованы мне.

Большинство из них – оскорбления. Меня называют хайпожором и лжецом. Нас с Мишель обвиняют в лицемерии. В том, что мы использовали свою фан-базу как маркетинговый инструмент. Они собираются развернуть кампанию по дискредитации, чтобы мы потеряли все, что у нас есть, и работа уже вовсю кипит. Я забираю у Эвана телефон и открываю собственный профиль в твиттере.

У меня на тридцать тысяч подписчиков меньше, чем накануне.

Это действительно происходит.

— Но как?.. – начинаю я, и тут открывается дверь и входят Адам и мама.

Мы с Эваном инстинктивно отшатываемся, предчувствуя грозу. Адам смотрит на меня, и его глаза сверкают. Это мужчина за сорок с аккуратно подстриженной бородкой и лбом, изборожденным морщинами от постоянного стресса. Он выглядит старше моей матери, хотя на самом деле он на несколько лет моложе.

Я ничуть не похож на маму. В детстве она часто повторяла, что я вылитый отец, как будто и так было не ясно, что я родился придурком. Она высокая и стройная, у нее крашеные пепельные волосы, как у Мишель. Голубые глаза – единственное, что я унаследовал от нее. И сейчас они строго смотрят на меня. Я сглатываю. Мне конец.

— Поздравляю, Лиам. Ты по-крупному облажался, – говорит Адам. – Чем ты вообще думал?

Он часто злится на меня, но в этот раз все серьезно, раз мать соизволила покинуть свой кабинет, чтобы поприсутствовать при разговоре. Она обмахивает лицо рукой с потерянным видом.

— Быть того не может, – бормочет мама, задыхаясь. – Адам, дорогой, помоги мне сесть.

Он кидается ей на помощь, словно боится, что она потеряет сознание. Эван скептически косится на меня, но я предупреждаю его одним взглядом, чтобы он не вмешивался. Ему лучше молчать, иначе Адам обвинит и его.

— Я тут ни при чем, – заявляю я, прежде чем они успеют наброситься на меня. – Я сам только что узнал об этом. Меня разбудил Эван.

— Значит, ты должен понимать, что все плохо, Лиам. Очень плохо. Ты потерял тысячи подписчиков в твиттере и вдвое больше в инстаграме. Как и Мишель. Ваши рейтинги падают, и, если мы не разберемся с этим в ближайшее время, вам конец. – От такой откровенности у меня спирает дыхание. Я едва киваю, и он прищуривается. – Как они узнали? Ты говорил кому-нибудь?

— Нет, – решительно отвечаю я.

— Про ваш фарс вышла заметка в журнале. Все вокруг принялись делиться этой новостью, и она стала вирусной. Очевидно, что они хотят разрушить вашу репутацию. Я пытался связаться с Мишель, но ее агент все еще «оценивает ситуацию». Я не знаю, чего они ждут, мы уже должны были действовать. Я уговорю их приехать сюда, и вы снимете опровержение. Скажем, что это все выдумки фанатки. Ее слово против вашего. Ты точно никому не рассказывал?