Книга Пока не закончатся звезды, страница 53 – Инма Рубиалес

Мое сердце начинает учащенно биться. Как такое возможно? Кто-то продал нашу историю журналу? Что за издания платят за публикацию таких вещей?

Но я знаю, что многие так делают, и еще я знаю, что есть люди, готовые на все, лишь бы заработать немного денег.

Есть только один человек, не считая Эвана, Макса, Мишель, Адама и матери, кто знал мою тайну. Только один. Я чувствую во рту горький привкус. С другого конца комнаты мой лучший друг бросает на меня взгляд, который кричит: «Я же тебе говорил». И я понимаю, что мы думаем об одном и том же.

Майя. Черт возьми, это сделала Майя.

Я ощущаю укол разочарования. Она уехала два дня назад, и с тех пор мы не общались. Я даже не знаю, получила ли она свою машину, но думаю, что да, раз она не звонила и не жаловалась. И мне неприятно осознавать, что где-то в глубине души я хотел, чтобы она мне написала. Но это гораздо хуже. Одно дело – просто не общаться со мной, другое – предать меня. Она продала мою историю мерзкому журналу сплетен.

— Я никому не говорил, – твердо повторяю я. Я игнорирую укоризненный взгляд Эвана и спрашиваю: – Ты правда думаешь, что они поверят в историю с фанаткой?

— Конечно, особенно после того, как мы найдем и засудим ее. Мы не можем подать иск против журнала. Но тот, кто сдает такие новости, принимает определенные… условия, прописанные мелким шрифтом. У осведомителя должно быть письменное разрешение на разглашение информации от упомянутых лиц – а его, разумеется, нет. Мы выиграем дело. А как только узнаем, кто это сделал, обратимся в суд – и сплетнику несдобровать. И я уверяю тебя, много времени это не займет.

Я сглатываю, когда слышу слова Адама. Черт, он и правда взбешен.

— Кем они себя возомнили? – как обычно причитает мать. – Они думают, что могут безнаказанно угробить репутацию моего сына?

Моего сына. Я уже и не помню, когда она в последний раз так меня называла. По крайней мере в частном кругу, потому что на публике она часто это делает. Кажется, она уже несколько месяцев не заходила ко мне в комнату. Вопрос репутации, скорее всего. Зачем ей притворяться, что она заботится обо мне, если вокруг нет камер?

Но не это причиняет мне боль – звучит грустно, но я уже привык. Такова моя жизнь. Меня беспокоит, что я чувствую себя дураком. Майя, конечно, не была в восторге от меня, но я думал, что мы распрощались на позитивной ноте. Стали почти друзьями. Я поделился с ней своими тайнами – про то, что ютуб больше не приносит мне радости, и про Мишель. И доверился ей, когда попросил ее помочь доказать, что я могу принимать собственные решения.

Но я ошибся. Она нанесла мне удар в спину, и теперь Адам дает мне возможность расквитаться с ней за это лицом к лицу. Уничтожить ее.

И я сделал бы это, но не могу.

Как бы мне ни хотелось вести себя как мерзавец, которым все меня считают, на этот раз я не в силах так поступить.

— Я никому об этом не говорил, Адам. Я был очень осторожен.

Хотя я неплохо умею врать, отчим не выглядит убежденным. Он поворачивается к Эвану:

— Ты что-нибудь знаешь?

Наши глаза встречаются, и мы понимаем друг друга без слов. Я знаю, что Майя ему не по душе, особенно после того, как она помогла мне разозлить Мишель, но мы не можем подставить ее под удар.

— Понятия не имею, шеф. Я был с Лиамом в ночь его дня рождения. Не подпускал его к девушкам, хоть он и рвался, кобель эдакий.