Книга Кулинарная школа в Париже, страница 109 – Софи Бомон

Все рассмеялись, даже Габи, очнувшаяся от оцепенения.

— Возможно, это просто легенда, – продолжил Макс, глядя прямо на нее. – Но любовь – она реальна; любовь, которая делает этот сыр таким, какой он есть. А теперь, – он повернулся к рокфору, – давайте послушаем часть про ошибки. – Еще один щелчок, и на этот раз на экране появился рисунок углем, изображающий мужчин в овчинных тулупах, сидящих на корточках вокруг костра в пещере и поедающих ломти хлеба с сыром. – История гласит, что более тысячи лет назад одни пастухи приготовили сыр из молока своего стада и оставили его созревать в пещере. Но забыли о нем, а также о кусочках черного хлеба, которые ели. Когда они вернулись, хлеб заплесневел, как и сыр. Хлеб они выбросили и собирались поступить так же с сыром. Но все же решили попробовать его…

— А остальное, как говорится, уже история, – подала голос Габи, наконец обретя дар речи.

Настала очередь Макса рассмеяться в голос.

— Вот именно, – кивнул он, и по искре в его глазах она поняла, что он делает. Точно так же, как она создавала произведения искусства для него, пытаясь объяснить, загладить свою вину, достучаться до него, он сейчас делал это для нее. Потому что понимал, что означали ее работы. И теперь – теперь он надеялся, что она тоже поймет.

* * *

— Что из этих вещей важнее – любовь или ошибки? – тихо спросила Сильви Макса, указывая на сыр. Все будет хорошо, решила она, почувствовав облегчение. Неприятностей не должно было случиться. Должно было произойти… Что-то другое. И это не ее дело, но она все равно улыбнулась, увидев выражение лиц двух молодых людей. Любовь. И ошибки. Что ж, последние, в чем бы они ни заключались, судя по всему, сейчас что-то меняли, а первая вспыхнула заново. Это ее порадовало. Даже если для нее сейчас ошибка была едва ли не главной темой ее жизни. И не такая ошибка, как с рокфором, а одна из тех, что похожа на ужасные плавленые сыры, в которые добавляют что-то неподходящее, вроде крошек сладкого печенья или хлопьев чили, чтобы придать им необычности. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Клод бы взбесился, если бы узнал, что его сравнивали с одним из этих кошмарных сыров. Для него только лучшее из лучшего!

— Полагаю, нам лучше провести эксперимент, – предложил Макс, кивая Дэмиану, который вынес хлебную доску и нарезал для всех багет на тонкие ломтики, – и каждый из нас сделает вывод.

— Хорошая идея, пусть решают наши вкусовые рецепторы, – согласился Пит, первым взяв себе порцию. – Хотя не то чтобы я очень любил такого рода мягкие сыры, заметьте. Детская фигня.

— Значит, я совершил ошибку, спросив сначала вас, – парировал Майк, отрезая кусочек Нёшателя.

— Я люблю все сорта сыра, – признался Стефан. – Может быть, даже слишком люблю, – добавил он, отрезая слишком большой кусок рокфора, в то время как Аня снисходительно покачала головой.

— В моей стране многие считают, что любой сыр – следствие ошибки, – включилась в разговор Мисаки, пробуя каждого по кусочку, и заметила: – Но я думаю, что это волшебство.

— Я как-то вычитал приворот в одной книге, – снова заговорил Пит, надламывая кусочек Нёшателя, несмотря на свое прежнее пренебрежение, – согласно которому, для того чтобы очаровать женщину, достаточно дать ей ломтик сыра.

— Что ж, тогда тебе лучше набить им карманы, – хихикнула Габи. – Но берегись мышей.