Книга Шаги между нами, страница 16 – Ана Майя

Мужчина сел, откинулся на спинку стула, съехал немного вниз, вытянул длинные ноги и закинул одну на другую. На нем были темно-синие кроссовки «Найки» с белым логотипом и носки в разноцветный горошек: индиго, фуксия и цвета морской волны. Он поднял руки, заложил их за голову, переплетя пальцы, и сказал с непринужденной легкостью:

— Я все время думал о цвете твоих глаз, очень уж он необычный. Такой глубокий и неуловимый… – Он замолчал, словно пытаясь ухватить собственную мысль, а затем продолжил: – И вот сегодня утром меня осенило. Знаешь, что такое ликер «Шартрез»?

Он просиял, будто выиграл конкурс и ждал награды.

— Нет, – ответила я, все еще ошеломленная тем, что снова его вижу.

— Его придумали французские монахи, он травяной и на вкус довольно противный. Сам я его не люблю. Но у него зеленый цвет… Точно такой же, как у твоих глаз.

Здравый смысл подсказывал встать и уйти, не позволяя втянуть себя в разговор, – и все же я осталась. Никогда не пыталась противиться искушению. Вероятно, чилиец проследил за мной от дома, но тогда я бы услышала оглушительный рев коричневого «мерседеса» задолго до того, как увидела бы его в зеркало заднего вида. Или же кто-то сообщил ему, где меня искать. Вариантов было не много.

— Меня зовут Себастьян, – представился он. Потом заметил ореховое печенье на фарфоровом блюдце рядом с моей чашкой кофе и взял, не спросив разрешения.

— Только одно? – уточнила я.

— Одно что? – озадаченно переспросил мужчина.

Печенье ему понравилось, и он начал собирать пальцами крошки и кусочки грецкого ореха с блюдца. Я пододвинула угощение ближе к нему.

— Имя, – ответила я. – Разве у тебя только одно?

Он облегченно вздохнул. Наверное, решил, что я говорю про печенье и больше ему не достанется.

— Себастьян Габриэль Вальдивия Сото. Все зовут меня Лютик. – Он расплылся в широкой улыбке и добавил: – Шучу.

— Жаль, – ответила я, стараясь не выдавать интереса к его словам, но тут же передумала и быстро добавила: – Персидский лютик – мой любимый цветок. Я бы привыкла тебя так называть.

Он проглотил еще одно печенье в форме полумесяца – похоже, был голоден.

— Мне следовало представиться в прошлый раз, – сказал он. – Если честно, я тогда не знал, кто ты.

— Почему люди говорят «если честно»? Потому что в остальное время они лгут?

Реплика была в моем стиле – я всегда уводила разговор в сторону, как только начинала нервничать. Я окунула чайную ложку в кофе и подняла ее. К ней прилипла воздушная молочная пенка.

Балисто, все это время наблюдавший за Себастьяном, наконец решил действовать. Его стратегия была проста: продемонстрировать свое великолепие, положив пушистую голову Себастьяну на бедро, и выразительно на него посмотреть, вымаливая последнее печенье. В переводе на человеческий язык его взгляд означал: «Я бедный щенок. Меня никто не кормит». Прием сработал.

— Умница, правда ведь? – проворковал Себастьян, почесывая пушистую шею овчарки.

— Его зовут Балисто. Он у меня для охраны.

Я тотчас поняла, как глупо прозвучали мои слова. Балисто никогда бы не причинил вреда человеку – только если бы я приказала.

— Разве ты не одна из самых охраняемых женщин в мире? – поддразнил меня Себастьян, явно зная, кто я такая.

В отличие от большинства людей, которые при разговоре со мной либо нервничали, либо пугались, этот мужчина источал особенное спокойствие, от которого и мне становилось легче.