Книга Девушка из другой эпохи, страница 117 – Фелиция Кингсли

— И твои полномочия как моего опекуна требуют, чтобы я отказалась от права влюбиться и вышла замуж за человека, которого ты для меня выбрал?

— У тебя есть право влюбиться в Резерфорда, – кратко отвечает он.

— А если мне нужен не Резерфорд?

— Можешь выбрать среди других претендентов, соответствующих нашему положению в обществе, но ты достаточно умна и сама понимаешь, что все они гораздо менее приятны или беднее его.

Этот вопрос не должен меня волновать, рано или поздно я вернусь в будущее – когда Гвенда высчитает точную дату, – но я не могу просто не обращать внимания.

— Если говорить о богатстве, то никого богаче Ридлана не найти, – заявляю я, вызывающе скрестив руки на груди. – Даже у Резерфорда не такое состояние.

— Ридлан? – Арчи насмешливо смотрит на меня. – Теперь мы его уже и по имени называем?

— Сэр Нокс, если хочешь.

— У него нет титула и чести, зато есть прошлое, запятнанное непростительными преступлениями, которые точно не стереть военными победами.

— Я думала, тебе он нравится, – возражаю я.

— Ну мне же за него не замуж выходить! Могу и проявить дружелюбие к соседу; могу считать его речь блестящей, отвечать взаимностью на добро и быть благодарным за услуги, оказанные его доктором, и время от времени делить досуг в «Уайтсе» или в театре, но это не делает из него достойного кандидата на твою руку.

— Почему? – выпаливаю я, и голос у меня дрожит.

— По той же причине, по которой я не могу поддаться зову сердца! – взрывается Арчи, стукнув кулаком по столу с такой силой, что перо в чернильнице подпрыгивает. – Я не могу, и ты не можешь, таковы правила игры, которые мы должны принять. Тебе нравится этот красивый дом, где стол ломится от блюд, нравятся шкафы с горой платьев, растопленные камины, экипаж, всегда готовый отвезти тебя куда угодно, нравится просыпаться без забот и думать только о том, почитать ли книгу или написать письмо? Что ж, чтобы продолжать жить так же, ты должна эти правила принять. В противном случае можешь наслаждаться всеми правами и свободами, но без крыши над головой, не зная, получится ли найти горячую еду или придется выливать ночные горшки за теми, кто эти правила соблюдает.

— Кого ты любишь и на ком не можешь жениться? – спрашиваю я, зная, что это заденет его за живое.

Арчи поворачивается ко мне спиной и смотрит во тьму окна; сейчас он в нескольких километрах от меня, и мои слова до него не доносятся.

— Не имеет значения, кого мы любим. Наша жизнь – не для любви. Мы – пэры королевства, и наша жизнь – это долг.

— Арчи, послушай меня, – прошу я.

— Благодари Небо, что сегодня вас увидел я, а не моя мать или какая-нибудь сплетница из «Олмака». Секрет умрет со мной, но больше не рискуй: когда Резерфорд попросит у меня твоей руки, я дам согласие. А теперь иди спать, мне больше нечего добавить.

Подхожу к двери.

— Я думала, ты другой, – огорченно замечаю я.

— Прости, что разочаровал.

Войдя в спальню, я даже не трачу времени на переодевания; достаю из секретера письма Эмили и сразу же вылезаю из окна, направляясь к дому Рида.

Оказавшись в кабинете, замечаю, что дверь в оружейную комнату открыта, а внутри уже он и Азмаль, вооруженные до зубов.

— Зачем столько оружия? – спрашиваю я, не тратя времени на приветствия.

— Как я тебе сказал сегодня в театре, у нас важное дело, – отвечает Рид. – И касается оно Бенджамина Харлоу.