Книга Брак по расчету, страница 157 – Фелиция Кингсли

— Джемма, ты здесь?

Если я не отвечу, он подумает, что в комнате никого нет, а дверь закрыли слуги по ошибке. Так я выиграю время.

Эшфорд перестает меня звать и уходит.

Нет, не уходит – теперь он стучит в главную дверь, и я не могу больше притворяться, что ничего не происходит. Конечно же, Ланс ему сказал, что я вернулась, а то, что закрыты обе двери, – сигнал слишком явный даже для него.

Нехотя я открываю дверь, прекрасно зная, что не смогу притворяться, что все хорошо.

Эшфорд входит и пытается обнять меня:

— Джемма, почему ты закрылась здесь?

Делаю глубокий вздох и наконец произношу осмысленную фразу:

— Я вас видела. Тебя и Порцию, как вы целовались в кабинете.

В глазах Эшфорда мелькает ужас.

— Ты не знаешь, что видела.

— По-твоему, я слепая? И все себе выдумала? Будешь отрицать, что это был ты?

Никакого ответа.

— Твое молчание говорит за тебя.

— Порция сама все это устроила! Приехала под каким-то предлогом, потом начала давить, и все более настойчиво, но я ее оттолкнул.

— Мой герой! – не выдержав, кричу я.

— Я ее оттолкнул, – повторяет он.

— Я видела другое.

— Можно узнать, о чем мы говорим?

— О тебе, о нас, о любви и о правде, вот о чем мы говорим. Об отношениях, которые у тебя с Порцией, и именно в тот момент, когда я уже думала, что между нами что-то зарождается.

— Никаких отношений с Порцией у меня нет!

— Не ври! К моему большому сожалению, у меня слишком большой опыт в предательствах, и ложь я различить могу.

— Джемма, ты все напутала.

Почему его аргументы такие слабые?

— Прекрати. Ты меня не хочешь, я тебе никогда не нравилась, но хотя бы вначале ты свое презрение ко мне не скрывал, а вот это притворство – самое жестокое, что ты мог сделать!

— Господи, Джемма, какое притворство?

— Вот это! Твои ухаживания, твое влечение, твоя выдуманная любовь! Потому что потом ты за моей спиной – с Порцией! В конюшне клуба по поло, на балконе Давенпортов и даже в твоем кабинете!

— Порция мне не нужна и никогда не будет нужна.

— Иди расскажи кому-нибудь, кто захочет тебе поверить.

— Я не знаю, как еще искреннее это сказать!

— И это не первый раз. Я видела вас еще на балу, там, на балконе! Она висла на тебе, точно от этого зависела ее жизнь.

— Она вывихнула ногу!

— Ты жалок, даже оправдания получше придумать не можешь! Я увидела вас там и так и застыла. Потеряла сознание, а когда пришла в себя, ты был рядом. Тогда подумала, что все это было игрой моего воображения, но сегодняшняя сцена подтвердила, что я ничего не выдумала!

— Джемма, ты ищешь повод все закончить? Потому что, знай, он не требуется!

— О, не сомневаюсь, ты будешь рад снова обрести свободу, с такой-то толпой женщин, пускающих слюни от одного твоего вида! Ни в коем случае не стану ущемлять твое самолюбие!

— А тебе не терпится вернуться в Лондон и ходить по всем клубам, хвастаясь своим телом!

— Я не из тех слепых, глухих и немых жен-кукол, к которым вы привыкли в своем высшем обществе. У меня есть хотя бы капля самоуважения, и я не позволю тебе ее у меня отнять!

— Можешь мне не верить, я уже знаю, что ты слушаешь только себя. Упрямая и невыносимая. И всегда такой была! И уж точно пара фильмов с Кирой Найтли и новая прическа твоего характера не изменили!

— Знаешь, что я думаю? Что эта история была обречена на провал.