Книга Брак по расчету, страница 55 – Фелиция Кингсли

Я чувствую, что уже не контролирую собственную челюсть, которая теперь подвластна лишь силе притяжения.

— Жаль, нет зеркала, показать бы тебе твое лицо – с такими выпученными глазами ты похож на треску. Впрочем, должна тебя поблагодарить: среди этой скуки сегодня ты наконец предложил мне неплохое развлечение. Так и будешь сидеть и ловить мух? – С этими словами она забирает вожжи и вместе с Поппи направляется в лес.

Развернуться бы и поехать в конюшню. Да, я обидчивый, и да, меня задело, что я выставил себя дураком. Но все же я следую за Джеммой, хотя и на приличном расстоянии.

В чаще леса ее следы потерялись, поэтому еду, пытаясь представить, куда она могла бы направиться. Ведь Джемма даже не знает, насколько поместье огромно!

Выезжаю из леса возле озера, окруженного ивами, у зеркальной глади которого я в детстве играл с моделями лодок.

На мгновение кажется, что я тут один, но отражение в воде подсказывает, что Джемма на другом берегу, под каскадами глициний.

Невероятно, когда она молчит и находится так далеко, она не так и ужасна.

Секундочку… О чем я, черт возьми, думаю?

Возможно, здесь все же не как в морге. Благодаря Лансу, другим слугам и лошадям можно сказать, что и в Денби-холле есть разумная жизнь.

Я до смерти скучала, проводя почти все дни, закрывшись в комнате с телевизором и смотря кулинарные передачи и повторы сериалов.

Сейчас, по крайней мере, я хорошо прокатилась верхом и нашла себе занятие на будущее. Когда кто-нибудь, Дельфина или Эшфорд снова меня достанут, пойду в конюшни, возьму лошадь и исчезну в лесу на несколько часов.

Но счастьем это не назовешь. Мои родители полностью чокнутые и живут в лимбе где-то между шестидесятыми и восьмидесятыми годами, но это самые добрые и щедрые люди в мире, и мне их до ужаса не хватает.

Дельфина такая же мать, как самка богомола, и Эшфорд бежит от нее как от чумы, кроме тех редких (хотя и не очень) случаев, когда он использует ее против меня, просто чтобы позлить.

Поездка на лошади напомнила мне о тех временах, когда я была маленькой и вместе с родителями участвовала в их безумствах. Для меня они были героями. Лечили животных.

Такие странные люди, выросшие в условиях еще более странных, чем я, с трудом находят друзей, и те, что были у меня, появились и исчезли из моей жизни довольно быстро и почти бесследно. Не в последнюю очередь Сара. Когда работали вместе, мы были неразлучны, но с тех пор, как она уехала в Нью-Йорк, Сара будто испарилась. Сперва я ей звонила, но она все время куда-то спешила, говорила, что перезвонит, но никогда не перезванивала. В действительности же в Лондоне у меня много знакомых, назовем их так, но ни одного настоящего друга. Это цена за то, что ты не такой, как все, как еще пел Джим Моррисон в People Are Strange. И моих ненормальных родителей в этих толстых каменных стенах Денби мне очень сильно не хватает.

Скрючиваюсь на маленькой скамейке у эркера и смотрю в окно, пытаясь прогнать меланхолию. Но от стука в дверь состояние депрессии лишь усиливается. Не хочу очередной взбучки от Эшфорда или оценочных комментариев Дельфины. С неохотой я разрешаю войти.

Слава небу, это Ланс.

— Я пришел спросить, какие у ее светлости герцогини распоряжения на ужин.

— Ее тут нет. Должно быть, она в теплице, мучает свои бегонии, – уклончиво отвечаю я.