Книга Брак по расчету, страница 85 – Фелиция Кингсли

— ЧТО?! И ты дал ей уйти?

— А как я мог ей запретить?

— К примеру, сказав ей, что он мерзавец?

— У меня нет на это права. Потом, она бы подумала, что я это говорю из ревности!

— А это не так?

— НЕТ! – яростно кричу я, потрясенный самим вопросом Харринга.

— Засранец Уиллоуби! Что ж, если мысль о том, как он берет ее за руку, обнимает за талию, как опускает бретельки ее платья, тебя не беспокоит…

— Меня не беспокоит, нет! Просто сводит с ума! Доводит до тошноты, до отвращения и вызывает желание все здесь разнести!

Мой друг закатывает глаза:

— Очень странно для того, кто женился ради денег…

— А о моем самолюбии ты не думаешь? О моей гордости? Та, которую все официально знают как мою жену, флиртует и уходит с моим заклятым врагом! С кем угодно, только не с ним!

— Так, говоришь, ревность тут ни при чем? – подначивает Харринг.

— Нет!

— Хорошо, я тебе верю. Сделаю вид, что у меня нет мозгов и я тебе верю.

— Я тебя просил меня выслушать, а не делать выводы.

— Ну а теперь, когда ты выговорился, полагаю, ты достаточно пришел в себя, чтобы сыграть еще партию, или нет?

— Я не приду в себя, пока Джемма не переступит порог этого дома, клянусь богом! – заявляю я, стукнув кулаком по подоконнику. И добавляю, уже едва слышно: – Даже если мне придется ждать всю ночь.

От мысли, что снова придется иметь дело с этой бомбой замедленного действия, Уиллоуби, у меня кровь закипает в венах.

После концерта и того вечера я ожидала от Эшфорда реакции в духе ядерного взрыва, но ничего не произошло.

На следующий день он только и спросил, как прошел мой вечер, и призвал меня быть более сдержанной, поскольку, несмотря на право вести свою личную жизнь и заводить отношения, я не должна это делать так вульгарно.

Возможно, он прав, но я просто умираю от желания поставить его на место. Каждый раз, когда мне приходится принимать участие в торжественных приемах, меня раздирает желание отомстить ему, потому что он-то чувствует себя как рыба в воде, а на мою изоляцию и неловкость ему наплевать. И то, что Картер ему не по душе, – лишний стимул встречаться с ним.

Картеру я нравлюсь, и у меня есть тому подтверждение. После того виски вечером, который мы выпили в полупустом пабе, он отвез меня домой и почти поцеловал. Мы попрощались, и он чмокнул меня в ямку под ухом (слишком точно, так случайно не получится) и потом в уголок губ. Если бы я чувствовала себя более свободно, возможно, я бы проявила инициативу.

Сегодня утром состоится так называемая охота на запах, то есть, как объяснил мне Ланс, символическая охота, во время которой охотники на лошадях со сворой собак скачут по проложенному следу, имитирующему запах лисы, по лесу около пятнадцати километров – маршрут требует определенной ловкости. Из того, что я поняла, официально сезон охоты открывается в октябре, но, так как это еще одно мероприятие, на котором можно покрасоваться, цвет аристократии не пропускает его и в летний сезон.

Можно и не упоминать, что Эшфорд, конечно же, этой охотой руководит – как и остальными в этом сезоне, поэтому для семьи Паркер каждое мероприятие особенно важно.

Охота у меня никаких положительных чувств не вызывает, и вообще я болею за лису, хотя в этот раз ее и нет.

Во всяком случае, тут я не опозорюсь, потому что хотя бы в седле умею держаться достойно.