Книга Все еще впереди, страница 103 – Мариана Запата

Снова хлынули слезы, в груди все сжалось.

— Засранец или нет, он все равно часть твоей семьи.

Я никак не могла унять слезы.

— Знаю. Мы двадцать семь лет были вместе, а мальчикам выпал едва ли не втрое меньший срок. Это несправедливо. Я не хочу, чтобы они росли без отца. Знаю, брат убил бы меня, лишь бы подольше побыть с ними. И знаешь что? Я с радостью согласилась бы. Если что-нибудь случилось бы со мной, то все было бы не так. – Я снова утерла слезы. – Это несправедливо по отношению к Джошу, Лу и моим родителям. Это отстой. Полный отстой.

Даллас посмотрел на меня через плечо, фонарь осветил его сильную челюсть и прямой длинный нос.

— Не скажу, что это не так. Все так и есть. Я не знаю, почему кто-то живет, кто-то умирает, но такова жизнь, и мы не в силах ничего изменить. Не нужно винить себя за то, что ты здесь, а он нет. Это не поможет.

Я протестующе застонала и покачала головой.

— Диана, – произнес Даллас проникновенным тоном, так не вязавшимся с его обычно хриплым голосом. – Я достаточно видел вас вместе. Ты не… они не кажутся чужими рядом с тобой. Яснее ясного, мальчики тебя любят больше, чем как тетю. Этого только слепой не заметит. Они не любили бы тебя, делай ты что-нибудь не так. И это важно. Они достались тебе, тут уж никуда не денешься, придется выполнять эту работу. Во всяком случае, ты хорошо справляешься. Я не знал твоего брата, но если он сейчас за тобой наблюдает, то знает, что сделал верный выбор, оставив сыновей тебе. Ты не можешь скрыть свою любовь к ним.

От его слов и тона мне стало немного легче. Самую малость. Я всхлипнула и подумала о том, как сильно мы с детьми привязались друг к другу. Может, то, что свело нас, и было ужасно, но я полюбила их больше, чем кого-либо.

— Они и в самом деле меня любят. Так было всегда.

Сосед пожал плечами так, будто только что разрешил какую-то большую загадку.

— У меня нет детей, зато полно друзей, у которых они есть. Если тебя это успокоит, они, по-моему, сами не понимают, что делают большую часть времени. По крайней мере, моя мама точно не понимала.

Я не особенно ему поверила, но спорить не стала.

— Брат оставил их тебе по завещанию?

Я кивнула и медленно обняла ноги руками, уткнувшись подбородком в колени. Я уже смирилась с тем, что утирать слезы бессмысленно.

— Такова была воля брата и воля его жены. Если что-нибудь случится с ними обоими, опекуном их детей становлюсь я. Не мои родители и не дедушки с бабушками. Я. Придурки. У меня до того даже собаки не было.

Я не любила вспоминать о месяцах после смерти Родриго, тем более когда на ум приходила Мэнди. Сначала я взяла к себе мальчиков на время, потому что она сходила с ума от горя, но временное быстро стало постоянным.

Даллас кивнул, продолжая смотреть на меня с любопытством.

Он молчал, но в его глазах читался вопрос: «Что случилось с их матерью?»

Я ответила ему молчанием. Есть вещи, которые не передать словами.

Даллас еще какое-то время сверлил меня взглядом, потом догадался.

— Он завещал их тебе, и этим все сказано, – наконец произнес сосед. – Ты сказала, брат их очень сильно любил, так что вряд ли оставил бы их тебе, если б не считал, что ты справишься.

Нет, дети должны были остаться с Мэнди, не со мной. Но в итоге они достались мне, и, как сказал Даллас, сделанного не воротишь.