Книга Все еще впереди, страница 108 – Мариана Запата

— Рей, ты помнишь мою кузину Диану. – Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.

— Привет, – хихикнула я, но тут же собралась и протянула ему руку.

Жадничать и напрашиваться на объятия не стоило – кроме Сэл он обнимал только ее родителей и – однажды – мою маму. Она потом три месяца об этом вспоминала.

— Привет, – ровно произнес он, уверенно пожимая мою руку.

Я перевела взгляд на кузину, чтобы меня не подловили на жадном любовании самым горячим сорокадвухлетним мужчиной в мире, и обыденно улыбнулась ей, будто и не коснулся меня только что человек, стоивший больше трехсот миллионов долларов.

— Есть хочешь? У нас есть вода.

— Не откажусь, – ответила Сэл. Рейнер обнял ее за плечи, и она спросила: – Ди, а где твоя мама? Хочу поздороваться с ней перед тем, как…

— Саломея! Mija! – воскликнула мама, стоя на крыльце у задней двери.

Mija. Ее доченька. О господи.

Я едва сдержалась и не закатила глаза. Меня она так никогда не называла. С тех пор как Сэл вышла замуж, семья начала относиться к ней словно к знаменитости, а не как к обычному ребенку, который некогда упал с дерева и сломал руку еще в нашем старом доме в Эль-Пасо. Больше всех старалась мама, и меня это сильно нервировало. И может, я чуть-чуть – совсем капельку – ревновала к тому, что она восхищалась и гордилась моей кузиной больше, чем мной.

Но Сэл в этом не виновата.

— Держись! – шепнула я ей.

Она пихнула меня локтем и фыркнула.

Следующие два часа промелькнули, как один миг. Пришли школьные друзья Джоша, их родители и молодая пара соседей с ребенком. Они тут же смешались с нашими родственниками, и в разгаре праздника на заднем дворе оказалось около пятидесяти человек. Мы еще не разрезали торт, не вышибли подарки из пиньяты^[16] и не открыли подарки.

— Помочь? – спросила кузина, подойдя ко мне с двумя грязными темно-синими тарелками в руках.

Я сидела на корточках у одного из холодильников и пыталась запихать в него больше напитков.

— Ничего, я уже закончила.

Она с улыбкой посмотрела, как я встаю.

— Здесь так много народу.

— Ага. Но я знаю лишь десятерых, – пропыхтела я, посмотрев на группу взрослых, которых никогда не видела раньше. – Вас никто не беспокоил?

— Нет. – Она покачала головой. – Когда он в бейсболке, никто не обращает на него внимания.

В этом вся Сэл: она никогда не жалуется, что ее не узнают. Ей все равно. Мама показала мне фотографии, которые отец Сэл выложил у себя в соцсети: лицо кузины на рекламном щите в Германии, ни много ни мало.

— Хорошо, но, если станут доставать, пошли их куда подальше, или скажи мне, и я сама их пошлю.

Сэл рассмеялась и вполне ощутимо пихнула меня локтем, но я даже не вздрогнула.

— Мальчики просто супер.

Наверное, уже в третий раз за последние пару часов у меня в горле встал ком. В первый раз – когда Луи с вершины надувного замка прокричал, что это самая лучшая вечеринка в мире. Во второй – когда одна из мам подошла ко мне и обратилась, как к матери Джоша. Мы не стали ее поправлять, но меня это задело. Разве могло быть иначе? Не я должна была устраивать этот праздник, а Родриго.

— Джош подрос на целый фут с нашей последней встречи, – заметила кузина, глядя на надувной замок так, будто видела племянника сквозь сетчатые стены. – Луи все такой же милашка.