Книга Все еще впереди, страница 126 – Мариана Запата

Джош врезался в меня, и я вновь ударилась спиной о стену, и обнял так крепко, словно от этого зависела его жизнь. Он не обнимал меня так со дня смерти отца. Он уткнулся лицом мне в грудь и прошептал:

— Ты лучше, чем моя настоящая мама, и лучше, чем Мэнди…

— О боже, Джош. Не говори так.

— Почему? Ты всегда просишь меня не врать. Я не хочу, чтобы ты плакала. Больше так не делай.

Боже. Я поступила наоборот – разрыдалась, поливая слезами моего мальчика.

— Миз Кристи ведьма, – буркнул он мне в футболку.

Взрослый человек попросил бы его не говорить так и начал заверять, что Кристи не ведьма. Вот только я сейчас не чувствовала себя таковой. Мой лимит взрослости на сегодня подошел к концу, что я лишь крепче обняла Джоша и согласилась, хлюпнув носом:

— Ведьма.

Хотя я назвала бы ее стервой.

— Я уйду. Найду другую команду, – заявил племянник, разбивая мне сердце.

— Джоши… – начала было я, но меня прервали.

— Джош, можно, я поговорю с твоей тетей? – гулко прозвучал хриплый мужской голос.

Я вскинула глаза – в трех шагах от нас стоял Даллас. Как он, черт побери, смог подобраться к нам незамеченным?

Джош напрягся в моих объятиях, затем развернулся, пытаясь меня загородить.

— Нет.

Господи, помоги мне… Я снова заплакала. Я люблю этого ребенка. Люблю всеми фибрами души. Лишь испытав настоящую любовь, понимаешь – лучшее в ней – это не милые приятные вещицы наподобие сердечек и пикников, цветочков и неземных ощущений.

Настоящая любовь не нуждается в украшениях и никогда не кончается. Тот, кто тебя любит, сделает, как будет лучше для тебя, защитит и пожертвует собой, с готовностью поступится собственным комфортом.

Ты не узнаешь любви, пока кто-то не откажется ради тебя от того, что ему дорого.

Но любовь еще и в том, чтобы не дать ему это сделать.

Даллас со вздохом сунул руки в карманы. Его солнечные очки в толстой оправе сейчас лежали на козырьке бейсболки, но я все равно не смотрела ему в лицо. Потому что не хотела.

— Джош, пожалуйста.

— Зачем? Чтобы она снова заплакала? – спросил мой защитник.

— Нет. Я не собираюсь заставлять ее плакать, клянусь. Ты ведь меня знаешь. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты уходил из команды. Мне хочется, чтобы ты поучаствовал хотя бы в первом соревновании, ради своих друзей. И если после этого ты не передумаешь, то уйдешь, и я не стану тебя винить. Мы команда, и не обращаемся так друг с другом.

Джош не произнес ни слова.

Я пристально смотрела на раковину за спиной Далласа. Слишком уж часто мне хотелось плакать в присутствии этого мужчины.

— Диана, можно с тобой поговорить? – мягко спросил он, разозлив меня.

Не он ли попросил Кристи сказать мне о шортах, чтобы самому не пришлось этого делать?

Однако я тут же решила, что Даллас не такой. Что-то слишком уж часто в последнее время я думаю о нем плохо. Он этого не заслуживает.

Не отводя взгляда от раковины, я судорожно вздохнула и почти прошептала:

— Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать.

— Джош, пожалуйста… – попросил Даллас.

— Не заставляй ее снова плакать, – потребовал мой племянник так, словно ему было не одиннадцать лет, а все двадцать. – Она никогда не плачет.

Ложь, конечно, но я все равно это оценила.

Мои чувства задели. Мне казалось, я раскололась на части, но я все равно не хотела, чтобы Джош считал, будто я не в состоянии сама решить свои проблемы. Я положила руки ему на плечи и крепко их сжала.