Книга Все еще впереди, страница 206 – Мариана Запата

Наверняка я покраснела. Я повернулась к нему с машинкой в руке. Даллас погладил меня под коленом и произнес:

— Ты можешь рассказать мне все.

Именно это меня и пугало. Так и есть – я всегда чувствовала, что могу поделиться с ним всем. Теперь я напугана еще сильнее.

Будто это могло придать мне сил – или сломать.

Глядя ему в глаза, я шагнула ближе – дыхание Далласа овеяло теплом мое плечо – наклонилась над скругленной поверхностью его головы и призналась, приступая к стрижке:

— Ты только что развелся. Да, ты сказал, что не станешь мне изменять и знаешь, чего тебе на самом деле нужно, но… я не… для меня это все очень серьезно. Я в абы кого не влюбляюсь, Даллас. Конечно, ты не можешь пообещать, что не разобьешь однажды мне сердце, но…

— Для меня это тоже серьезно. Я жалел о многих своих решениях – об этом никогда не пожалею. Когда я увидел твой розовый в щеночках ящик для инструментов, я как никогда разозлился на себя за то, что сделал когда-то глупый выбор. Я не разобью тебе сердце, Диана. Я никогда не боялся трудностей и ожидания. Я знаю тебя и знаю, какая ты. Просто дожидался развода, чтобы сделать все правильно. Жизнь чертовски коротка, Персик, а я слишком стар для того, чтобы не понимать, чего хочу. И ты знаешь, чего я хочу. Чего всегда хотел долгое, долгое время. – Он помолчал и добавил: – Тебя.

Черт, черт, черт! Пока не забыла, нужно сказать ему еще кое-что. Самое важное.

— Ладно. Я планирую однажды выйти замуж. Я не говорю, что это будет завтра или через полгода. И пока не уверена, что в ближайшее время захочу завести ребенка. Ты сможешь это принять?

Что-то коснулось моего бедра – это Даллас провел по нему костяшками пальцев, а затем обхватил ладонью. Он ожег меня взглядом.

— Мне для счастья хватит и этих двух мальчиков.

Кажется, я вот-вот заплачу? Иначе почему у меня мокрые глаза? Я заморгала, чтобы не дать пролиться слезам.

А ласковый взгляд Далласа только мешал.

— Я не встречал такого сильного духом человека, как ты, Диана. Но ты еще и очень ранимая, и это чертовски меня заводит, – пылко прошептал Даллас, сжимая мое бедро. – Знаю, ты способна сама о себе позаботиться, но я хочу быть рядом и помогать тебе. Ты нужна мне больше, чем я тебе, но это нормально.

Даллас меня погубит. Это седьмой или восьмой раз за всю жизнь, когда я не знаю, что сказать.

Большая рука снова сжала мое бедро.

— Как я всегда говорю мальчикам: мы играем не ради победы в одном матче, а чтобы одержать победу в игре. И я намереваюсь ее выиграть.

Я сжала в руке машинку для стрижки.

— Но против нас играет множество команд.

Уголки его губ приподнялись, и он ласково провел пальцем по моему бедру.

— Меня всегда будет волновать только одна команда – самая лучшая. Я никогда еще ни в чем не был так уверен.

* * *

Лишь перед закрытием, после того как мы с Шоном прибрались и он пересчитал дневную выручку салона – потому что, с его слов, он это делает быстрее меня, – я взяла в руки свою банку с чаевыми. Мое внимание привлекли несколько сложенных вдвое листков бумаги.

Если кто-то оставил мне долговую расписку или визитку, я просто завизжу.

Я перевернула банку, и все ее содержимое высыпалось на стол. Там оказалось с десяток бумажек размером три на один дюйм, и я развернула одну, удивляясь, что мог написать их владелец.