Книга Все еще впереди, страница 88 – Мариана Запата

Он склонил голову набок, пожал узкими плечами и прошептал:

— Не знаю.

Опять. Только не это. Пока Луи смотрел в сторону, я устало потерла переносицу. Он знал, что я так делаю только в определенных случаях – и нынешнее происшествие как раз к ним относится. Скажи мне кто-нибудь четыре года назад, что маленькие мальчики способны случайно потерять обувь, я лишь недоверчиво рассмеялась бы. Если Джош и терял обувь, когда был маленьким, Родриго мне об этом ничего не говорил. Как можно потерять одну кроссовку, если ты не напился до беспамятства? Как, черт побери, его вообще можно потерять? Впрочем, я тоже не стала бы о таком рассказывать.

Но сейчас, после двух лет опекунско-родительской заботы, я понимаю, что это возможно. И даже трижды в год. Это было выше моего понимания – как мой маленький сладкий пирожочек, который обычно собирается тщательней меня, ухитрился что-то потерять. Однако результат налицо. Я привыкла к тому, что ночью он пробирается ко мне в комнату и пугает чуть ли не до смерти, значит, должна привыкнуть и к этому. Или хотя бы не удивляться.

Мы стояли у трибун на поле, где тренируется Джош. Я осматривалась, надеясь каким-то чудом разглядеть кроссовку, хотя нутром чуяла, что мы его больше никогда не увидим.

Черт.

Я села на корточки, поставила сумку рядом и положила руку на плечо Луи.

— Я же просила тебя рассказывать, когда происходит что-то подобное.

Он все еще не смотрел на меня.

— Я знаю, – еле слышно прошептал он.

— Тогда почему не сказал?

— Потому что.

— Что еще за «потому что»?

— Я потерял кроссовку на прошлой неделе.

Что?

— Бабушка купила мне точно такие же и заставила пообещать, что я их больше не потеряю.

Твою мать. А я еще чувствовала себя виноватой, когда скрывала что-нибудь от Ларсенов.

Я кончиками пальцев подцепила его подбородок и ласково заставила поднять голову и посмотреть на меня. Глядя на его полное раскаяния лицо, я чуть было не сказала, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Однако тут же представила, что он может вырасти обманщиком, и передумала.

— Я не буду злиться, если ты скажешь правду, но не люблю, когда мне лгут. Когда ты что-то скрываешь, Луи, это тоже ложь. Тебе следует внимательней относиться к своим вещам.

— Я знаю.

— Я знаю, что ты знаешь. Но теперь не стану покупать новую обувь, которая тебе понравится, пока ты не научишься беречь свои вещи…

Он ахнул.

— Но…

— Нет.

— Но…

— Не-а.

— Но…

— Нет, Луи. Я тебя уже предупреждала. А теперь покажи, где ты видел кроссовку в последний раз. Может, нам удастся ее найти.

Он вздохнул, однако наконец оставил возражения при себе.

По другую сторону забора игроки столпились вокруг тренеров. Тренировка окончилась. Поглядывая на них, я повернулась, чтобы Луи сел мне на спину, и встала.

— Куда идти?

Он указал туда, где последний час играл с братьями и сестрами других игроков. Там бегало еще довольно много детей, и я вполне могла представить, как кто-нибудь из них подобрал и унес кроссовку Луи. Дети порой бывают еще теми засранцами.

Включив на телефоне фонарик, я, как заправский следователь, попыталась найти хотя бы шнурок или что-нибудь в этом роде.

— Снова потерял кроссовку, дурачок?

— Не называй своего брата так, пусть он даже и на самом деле ее потерял, – не оборачиваясь, упрекнула я Джоша.