Книга Ранчо страстных признаний, страница 104 – Лайла Сэйдж

Мы искали цветы больше часа. Нашли только один из трех нужных, его заметила Райли. Тысячелистник – маленький, невысокий, белый. В этом поле в основном росли большие желтые цветы, так что я надеялась найти и вечернюю примулу, но не повезло.

Мы собрали несколько тысячелистников, и Райли торжественно несла их в руке, как букет. Она узнала о букетах от Кэм, та как раз готовилась к свадьбе. Правда, Райли с серьезным видом объяснила мне, что на свадьбе своей мамы она не будет нести букет, потому что она цветочница, а значит, должна разбрасывать лепестки.

Почти у самого дома Райли снова захотела пробежаться. За это лето я заметила, что каждый раз, срываясь с места – пусть даже когда просто бежит до кухни, – она издает оглушительный визг, похожий на крик банши ^[11]. И этот странный звук мне очень полюбился.

Я подумала, что буду скучать по ней. Буду скучать по ранчо. Буду скучать по нему. И по тому, какой я была рядом с ним.

Не то чтобы я больше никогда их не увижу. Конечно, мы будем видеться, но уже не так. Больше не будет медленных утренних прогулок с Райли или поздних вечеров с Густом, когда он складывал белье, а я читала книгу. Я больше не увижу его беззаботным и открытым здесь, в его безопасном месте, где он мог ненадолго сбросить с себя груз забот.

Я не знала, что будет дальше. Вернемся ли мы к тому, что было? Или дадим шанс тому, что возникло этим летом? Расцветет ли это чувство, словно редкий прекрасный цветок? Или завянет, не успев раскрыться? Я не знала.

Зато я точно знала, что буду очень сильно по нему скучать. По моему Густу.

Кэм должна была забрать Райли сегодня вечером. Сумка Тедди стояла у входной двери, и я с трудом сдерживал желание пнуть ее изо всех сил, вывалить все содержимое на пол или утащить эту чертову сумку в комнату и разложить ее вещи в моем комоде.

Я не хотел, чтобы она уходила.

Райли и Тедди были в гостиной. Они расстелили белую простыню и аккуратно раскладывали на ней засушенные цветы, которые собирали все лето. Сегодня им повезло – они нашли два цветка, которые долго не могли отыскать: желтый – у старой арены и белый – на тропе, ведущей к нашему дому. Райли была в восторге. Тедди тоже выглядела счастливой, но одного цветка все же не хватало, и она, кажется, не могла с этим смириться.

— Папа! Иди сюда! – позвала Райли.

Я быстро вытащил из духовки курицу с овощами и заглянул в гостиную. Тедди сидела, скрестив ноги, перед простыней, Райли удобно устроилась у нее на коленях. Обе сияли от радости.

«Мои девочки», – мелькнуло у меня в голове. Но я тут же прогнал эту мысль.

Мы еще не обсуждали, что будет, когда лето закончится. Я надеялся, что мы будем вместе. Что будем выбирать друг друга снова и снова, ведь я влюблялся в нее все сильнее. Просто я пока не знал, что же, черт возьми, с этим делать дальше.

— Это потрясающе, солнышко, – сказал я. – Посмотри, сколько всего ты сделала за это лето.

— И Тедди тоже! – сказала Райли, глядя на меня.

— И Тедди тоже, – ласково повторил я.

Тедди улыбалась, но ее глаза оставались серьезными. С каких это пор я начал замечать такие вещи?

— Спасибо, Тедди, – сказал я. – За все.

Она кивнула и крепче обняла Райли:

— Ладно, солнышко, давай уберем цветы. Мне пора ехать.

Сердце рухнуло вниз, как камень в озеро, и я удивился, что никто не услышал этого глухого удара.