Книга Ранчо страстных признаний, страница 20 – Лайла Сэйдж

Немало часов провел я под столом, не сводя глаз с этой надписи, когда умерла мама. В шесть лет мне поставили диагноз «дислексия», поэтому прочитать ее было не так уж просто. Зато когда буквы сложились в слова, они врезались в мою память на всю жизнь. И когда я стал старше и начал задумываться о том, чего хочу в жизни, я видел перед собой именно эту надпись.

Мы стали накладывать еду, передавая друг другу тарелки. Я взял себе побольше и проследил, чтобы у Райли было достаточно фруктов.

Брукс рассказывал, как продвигается работа в баре: второй этаж был почти расчищен, и Ада готовилась приступить к оформлению. Она задумала сделать арт-стену из вырезок старых газет и позвала на помощь Тедди. Ада была интерьерным дизайнером. Они с Уэстом познакомились, когда она приехала оформлять гостевое ранчо «Небесный дом». От этой идеи Ада была в восторге.

— Всегда хотела сделать такую стену! – сказала она. – Тедди прислала мне фото газет. У «Сапога дьявола» потрясающая история.

— Да, Тедди нелегко пришлось с этими газетами, – начал Брукс, смеясь. Я бросил на него предупреждающий взгляд. – Она понесла их в подвал и в итоге оказалась запертой в кладовке с Густом.

Я мысленно выругался. Остальные рассмеялись, а я только закатил глаза.

— Подожди-ка, – встрял Уэст. – Хочешь сказать, что вы с Тедди провели какое-то время в темном тесном пространстве… и оба остались живы?

— Что-то вроде того, – хмыкнул я.

— Хотел бы я на это посмотреть, – задумчиво протянул Уэст. – Чем вы вообще там занимались?

Я проигнорировал вопрос. Если уж о чем-то и не хотелось вспоминать, так это о той злосчастной кладовке и чертовой Тедди Андерсен.

— А что там у Кэм? – вдруг спросила Эмми, явно решив сменить тему. – Как у нее дела в Джексоне?

— Все хорошо, – совершенно искренно ответил я. – Стажировка ей очень нравится.

У Кэм действительно все шло хорошо. А вот у меня после ее отъезда – не очень. Я даже умудрился забыть, что надо забрать своего ребенка с занятий.

Вспомнилось, как Тедди пыталась меня приободрить, как сказала, что я не такой уж плохой отец. И как я ей поверил.

Я не знал, что она может быть такой… мягкой. И почему, черт возьми, я все еще о ней думал?

— Но мама очень сильно по мне скучает, – вмешалась Райли.

Эмми улыбнулась племяннице:

— Еще бы, солнышко. Как по тебе можно не скучать?

Среди множества причин, по которым я радовался возвращению сестры, была одна особенно важная: она проводила много времени с Райли. Эмми души не чаяла в племяннице и надеялась, что та тоже захочет заняться гонками.

— А ты как? – вдруг спросила Эмми, внимательно посмотрев на меня. – Как у тебя дела?

Я лишь закатил глаза.

— Райли, – внезапно вмешалась Ада, – я давно не видела Витаминку. Давай сходим на конюшню навестим ее?

Дочка радостно закивала:

— Можно, папа?

— Конечно, Солнышко. Только не кормите ее, ладно? – сказал я.

Райли выбралась из-за стола и потащила Аду к выходу.

Уэст с ними не пошел, что было странно. Обычно он следовал за Адой, как преданный щенок.

Не успела закрыться дверь, как Эмми снова заговорила:

— Густ, у тебя точно все в порядке?

Она смотрела на меня с явным беспокойством.

— Да, Эмми, – отозвался я, чувствуя, что начинаю закипать.

— Сынок, – в разговор вступил отец, – я понимаю, что тебе непросто после отъезда Кэм. Может, тебе нужна помощь?