Книга Ранчо горячих свиданий, страница 40 – Лайла Сэйдж

— Не нужно, – покачал головой Брукс. – После того, как вы побили мировой рекорд в беге, удирая из «Сапога дьявола», Уэст заплатил за вас обоих.

Ну да, разумеется. Ох уж этот Уэст, вайомингский супергерой.

Эмми пихнула Брукса локтем в бок, но это его не смутило. Он просто снова привлек ее к себе и крепко обнял. Несколько мгновений Эмми упиралась, но скоро прижалась к его груди и расслабилась – так, словно в его объятиях готова была провести всю жизнь.

Брукс прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

Мне вспомнилось, что говорил об этой паре Уэст: «Они как одно целое. Понимаете, о чем я?»

Да, теперь поняла.

Я не самый обаятельный человек на свете. Всегда это подозревала, а к концу моего злосчастного брака подозрение переросло в уверенность. По большей части меня это не беспокоило. Но сейчас, когда смотрела на Брукса и Эмми, что-то сдавило мне грудь, и впервые за долгое время я спросила себя, каково это – когда ты кому-то нравишься. Нет, не просто нравишься; когда тебя любят…

Ну вот, нашла чем заморочиться в половине восьмого утра в воскресенье!

В этот момент перед носом у меня оказалась огромная тарелка с едой. Я подняла глаза – и встретилась с виноватым, но и слегка заговорщическим взглядом Амоса. Точно так же он смотрел на меня, когда Уэстон вернул мне сумку в мой первый день на «Ребел блю».

Тарелка, приготовленная Амосом, походила на шведский стол в миниатюре: здоровенный кусок яичницы с беконом и помидорами, два вида тостов, картофельные оладьи и кексы, кажется, с бананом и орехами. Такие кексы хранились у Райдеров в кладовой, и я уже несколько раз ими угощалась.

— Подождите, а вы с нами есть не будете? – спросила Эмми. Мне показалось, что в голосе у нее звучит искреннее разочарование.

— Картошинка, не приставай к человеку, – вмешался Амос. – У нее сегодня выходной.

Эмми, поникнув, кивнула.

— Давайте как-нибудь выпьем вместе по чашечке кофе! – предложила она.

Уже вторая женщина из семьи Райдеров приглашает меня на кофе! Для человека, не привыкшего получать приглашения, ни дружеские, ни иного рода, это… непривычно. И, пожалуй, приятно.

— Я знаю, что и Тедди не терпится вас увидеть! – добавила Эмми. Тедди уже несколько раз после моего приезда мне писала, но встретиться нам пока не удавалось – я безвылазно сидела на ранчо, а у нее болел отец, и она ухаживала за ним. – Может быть, соберемся в пятницу?

— Да, может быть, – небрежно ответила я. – Ближе к делу посмотрим.

По лицу Эмми я прочла: она понимает, что этот ответ означает «скорее всего, нет».

Очень знакомое выражение лица. Всю жизнь слыву грубой, мрачной, нелюдимой букой. Положим, я и вправду не то чтобы излучаю позитив; но разгадка проста – я стесняюсь. Плохо понимаю, как вести себя с людьми. Совсем не умею держаться так, как все в этой семейке – словно для них общение самое обычное и простое дело. Я никогда не знаю, что сказать, чтобы понравиться, как сделать, чтобы человеку захотелось и дальше иметь со мной дело. Вечно всех разочаровываю. А если от меня одни разочарования, к чему напрягаться?

Опасаясь, что Эмми начнет настаивать, я поскорее повернулась к Амосу.

— Спасибо вам большое за завтрак! – А затем снова к Эмми и Бруксу: – Эмми, очень рада с вами познакомиться! Брукс, с вами мы уже знакомы, но это тоже неплохо.